Отпуск на море


Пожилая дама с нижней полки всю дорогу вязала черно-белые носки, бесшумно что-то ела и пила чай из пакетиков, читала женский роман, а на подъезде к Лазаревскому как девочка запрыгала у окна, громко оповещая весь вагон: «Смотрите! Пальмы! Море! Нудисты!».

Вот еще две недели, а потом отпуск — и на море... В чьем сердце эти слова не вызывают трепет? И не так важно, какое именно море — ближнее, дальнее... Хорошо, конечно, если Средиземное, но можно и Мертвое — название неприятное, зато какая богатая история и точно не утонешь. А некоторых храбрых, безумству которых мы поем славу из безопасного места, прельщает даже Белое. Главное, чтобы вода соленая и много, волны на берег «шурх!» и обратно — «ш-ш-ш...», чтобы песок или камушки под ногами и никуда не спешить. Сидеть, подставив солнцу минимально одетое тело, и вспоминать, что вся жизнь на Земле зародилась в море, потом решить, что в море она и вернется и изобразить гордого дельфина, а потом (часа через полтора) Афродиту, из пены рождающуюся. А потом тюленя на лежбище... И повторять цикл «дельфин-тюлень» насколько хватит сил. И что удивительно — не надоедает.

Давным-давно…

Какие-то двадцать лет назад выбор «что сделать с отпуском» был крайне невелик: вариант бюджетный и полезный в хозяйстве — не ехать никуда, копаться на даче, вариант среднебюджетный, укрепляющий дух и тело — пойти в поход с палатками и гитарой, или вовсе не бюджетный, связанный с массой трудностей — выкроить пару недель на море. Нет, тут нужен пафос — «На Море». Для высокой цели весь год копили деньги, прикидывая — получится ли уехать в жаркие и дорогие летние месяцы или обойтись финансово-приемлемым бархатным сезоном. Выбрать ли море Черное здесь — теплое, с пальмами, похожее от изобилия купающихся на суп с фрикадельками и все, что ему сопутствует; изобилие фруктов, местное дешевое вино, корабли на рейде, пляжные ресторанчики, грязноватый быт частного сектора — «сдается койко-место посуточно». Или предпочесть Балтику, с ее дюнами, серовато-розовым песком, ветром, окатышами янтаря, длинным мелководьем и медленным, но почти европейским сервисом. Отдельным счастливцам доставались Золотые пески Болгарии.

С юга везли загар, сувенирных, густо залакированных крабов, баулы с фиолетовым луком, мясистыми помидорами и болгарским перцем. С Балтики — если повезет — тоже загар, бледный и стойкий, брошь или перстень с янтарем и духи «Дзинтарис». Утешением всем, кому моря регулярно не достается, была песенка из «Приключений Чебурашки и Крокодила Гены»: «А на юге просто горе — и в тени плюс 35, чтоб поплавать в синем море, надо очередь занять...». Но не особенно она утешала.

При всем богатстве выбора

Зато теперь открыт весь мир — хочешь Финляндия, хочешь Италия, хочешь Египет, можно лезть в горы или прыгать с парашютом, приобщаться к тайнам йогов, кататься на слонах, дегустировать французские вина, посетить множество музеев... Но отчего-то большинство все равно рвется в отпуск на море. Что это — память о детском счастье сидеть в панамке с совочком, докапываясь до слоя мокрого песка, или ловить медуз целлофановым пакетом, или память о доме ластоногих предков, или просто шаблон красивой жизни — море, пляж, и вы — вся загорелая, солнечная, с солью на коже... Скорее всего — и то, и другое, и третье. Причем, в отличие от привычных к комфорту европейских туристов, россиянам важно само наличие моря. А как с ним слиться — они придумают: «Однажды в Сен-Мало гид перед экскурсией отпустил группу, дав два часа «на пляж».

Похоже, сам он этого пляжа никогда не видел — угловатые валуны в человеческий рост, в море зайти невозможно. Но нашим женщинам только покажи море — они в него обязательно залезут. Полчаса шли по берегу, пока не отыскали что-то похожее на спуск, поймали какого-то случайного поляка и выяснили, где здесь можно выкупаться. Купальники у всех с собой были. Кабинок нет — ничего, переоделись по очереди под гигантским халатом одной дамы, вещи сложили в чью-то лодку. Пока плавали, начался прилив, и лодку с одеждой чуть не унесло, но все равно все были довольны...».

Авантюра? Конечно. Отдых на море щедр на приключения и безобидные глупости — можно строить замок, пересыпать тонны песка в поисках куриного бога, кататься на банане, загорать топлесс, танцевать до отлетевших каблуков, взлететь на парашюте, прокатиться на американских горках, завести роман. Тем более что по опасности пляжный роман стоит где-то рядом с американскими горками. Впрочем, и на море отпуск можно провезти размеренно и обычно.

«Этой осенью я с дочерью ездила на юг. Снимала комнату с двумя кроватями в большом, запутанном, как муравейник, доме с множеством постояльцев. Очень удивила одна семья — они вставали, на летней кухне готовили завтрак, такой солидный: детям каша, папе яичница с сосисками, потом девочек усаживали делать уроки — чтобы не отстали, а мама начинала готовить обед — тоже горячий, обстоятельный — щи какие-то, пюре... Часам к двум, в самое пекло, они, вдумчиво собравшись, шли на пляж. Все это было очень правильно — идеальная семья, идеально налаженная жизнь, и притом вызывало ощущение отчаянной неправильности. Словно они сами у себя что-то ценное отнимают...».

Короткое длинное время

Действительно, привычный быт, взятый во время отпуска с собой к морю, кажется унылым и тяжеловесным. Здесь жалко тратить время, хотя оно становится очень длинным. Море — одно из немногих мест, способных растянуть, сделать отчетливым каждый миг — может быть, оттого что волны задают постоянный, неумолимый ритм. Жаль тратить время на сон в доме — хочется вставать рано-рано, до жары, до того, как пляж заполонят люди. Жаль тратить время на готовку — если есть деньги, можно завтракать в ближайшем кафе, если нет — купить у дочерна загорелого торговца кукурузный початок. Жаль тратить время на привычные операции по превращению себя в себя — из одного парео получается и полотенце, и подстилка и юбка, а грим если не потечет, то смоется. Жаль тратить время на все, что, вернувшись домой, получишь в достатке и так. Жалея время на «полезную» деятельность, щедро расходуешь его на безделье — многочасовое валяние на пляже, длинные бесцельные прогулки по улочкам приморского городка, ночные бдения на берегу, чтение книг, которые, вероятно, никогда бы не прочитались. И не потому, что они очень умные и концептуальные (хотя я лично видела человека, читавшего на пляже какую-то толстую математическую книгу, причем все, что в ней было не цифрами, было иероглифами). На море проглатываются тонны глянцевых журналов, детективов в мягких обложках, любовных романов в мягких обложках, не слишком кровавых триллеров (в мягких обложках), как, впрочем, и исторических романов, и великой литературы (ну, вы сами понимаете, в каких обложках). Потому что главное для пляжного чтения — легкость в самом бытовом, практическом значении этого слова — книга должна легко умещаться где-то между косметичкой и пачкой влажных салфеток. Конечно, можно купить электронную «читалку» и закачать в нее все сокровища мировой литературы, но пока полки книжных магазинов в приморских городках заполнены покет-буками. Стройными рядами стоят томики Донцовой, Устиновой, Марининой, Акунина, и здесь же — Достоевский, Моэм, Ремарк — в серии «карманная классика», с подсолнухом на корешке. Хотя любовные романы, конечно, лидируют — Сидни Шелдон, Даниэла Стил и множество куда менее известных имен. Главное, чтобы на обложке — она и он, а внутри — путь к счастью через все преграды. Преграды должны быть переживательные и не оставляющие времени для морально-этических страданий: рота гвардейцев, племя злобных каннибалов, старый, глупый и некрасивый муж. Про преграды в виде верной жены и двух-трех малюток лучше читать по возвращении — для объяснения «почему все так получилось», если вы решили поставить какой-то из прочитанных романов в местных декорациях и с собой в главной роли... Тем более что кандидатов на главную мужскую здесь всегда достаточно — высоких и коренастых, блондинов, брюнетов (брюнетов больше), напрягающих мышцы или хотя бы втягивающих живот, когда срочно нужно задать незнакомке животрепещущий вопрос: «Жарко сегодня... Вина хотите?». А если вы гордо сообщите: «С незнакомцами не пью!», немедля подыграет: «А я Вася, очень приятно, вот и познакомились».

Курортный роман

Такой «Вася» на пляже найдется практически для каждой. И не потому, что местное население (будь то Крым или Египет) славится страстным нравом. Вполне вероятно, что ваш «Вася» живет в Москве через квартал от вас. И не потому, что вы сидите без мужчины, а значит — подходящая дичь. Просто женщина во время отпуска на море меняется, и дело не только в купальниках и полупрозрачных парео. Женщине во время летнего отпуска у моря, уже третий день встающей не по будильнику и выходящей в город без боевой раскраски, обедающей местным вином и арбузом, оставившей где-то далеко недоделанный ремонт, начальника и неподъемные пакеты с продуктами — этой женщине становится внезапно просто принять у незнакомца пластиковый стаканчик местного вина, купленного у пляжного разносчика. Это ни к чему не обязывает — просто стакан вина, огонек зажигалки, прогулка по пляжу, ночное купание... Все то, что в другом месте и в другое время неизбежно вело бы к увесистому слову «отношения», надеждам, ссорам, примирениям, здесь просто не успевает случиться. Жаль тратить время на привычные игры, когда оно так конечно.

Курортный роман совсем не похож на проходящий урывками роман производственный или долгий привычный адюльтер, превратившийся за годы в подобие второй семьи. Он обречен на взлете. Это жизнь, которой нельзя жить долго — нет быта, нет никаких якорей, нет привязок к имени, месту жительства. Можно стать другим человеком, не просто убрав в дальний кармашек сумки обручальное кольцо, а придумав себе любое имя, любую профессию, любую жизнь. И на вопрос «Как вас зовут?» питерская барышня вдруг отвечает с неведомо откуда пробившимся акцентом: «Ева-а, я ис-с Приба-алтики» (как же она намучается имитировать его еще неделю), а рядовой инженер, приподняв левую бровь, роняет: «Бонд. Джеймс Бонд». И вполне возможно, ему так и не придется представиться настоящим именем. Потому что это знание для его Евы (Анжелы, Лолиты, миссис X) излишни. Она не повезет их с собой, как не повезет закупленные любовные романы, оставив их на тумбочке в номере. Потому что в климате родного города, в режиме работы, семьи и вынужденной конспирации лепестки южного романа быстро поблекнут и осыпятся. Джеймс Бонд будет нервно смотреть на часы и говорить в мобильник: «На совещании, родная, скоро буду...». Ева-Анжела-Елена Дмитриевна замается вписывать пункт «романтическая любовь» между пунктами «убежать со службы» и «приготовить ужин», и от легкого и яркого, как пляжное парео, счастья останутся проблемы и чувство вины.

Если приключение случилось — выходите из него легко и с благодарностью, не вините себя и не вините мужчину — это просто отпуск на море, и лучше не пытайтесь возвращаться из года в год к одному и тому же «Бонду», чтобы сказка не стала скукой.

Простой рецепт

Кстати, объектом курортного романа может стать и собственный муж. Особенно если не начинать утро с готовки яичницы на летней кухне и проверки уроков у детей, а утащить его утром на пустой пляж, пока дети спят. Купить два стаканчика вина в первой открывшейся лавке (помните эти лавки, где обязательно висят от руки нарисованные плакаты с зубчатыми горами и надписями «Самая лучшая «Изабелла» у Зины!»), сесть на камень, слушать волны, для закрепления эффекта — повторить после заката. Поверьте, это неплохой рецепт. В конце концов, не только пляжные Бонды могут видеть, что вы красивы и без косметики, счастливая, мокрая, опять такая юная с облезшим носом и выгоревшими волосами. Вы, главное, предоставьте возможность. И, ради бога, забудьте правило «всегда так делала» и не тащите уже с собой на море в отпуск три чемодана с платьями и босоножками к каждому. Из года в год половина вещей остается нетронутой. Косметику, парео, купальник, пляжные тапки, полотенце любой раскраски вы купите прямо здесь, у моря. Действительно необходимы только деньги, телефон и фотоаппарат, любимые очки от солнца, удобные шорты и майки, кроссовки, чтобы много ходить, ветровка на всякий случай и одно (ну, два) платья типа «Я — Богиня». И к нему уверенность, что вы — Богиня. Афродита Пенорожденная — хотя бы на эти две недели.