Кем была фея Моргана?


Моргана. Один из самых восхитительных и самых противоречивых образов в мировой культуре. Сестра и любовница короля Артура. Злейший враг Камелота и целительница, врачующая его рыцарей. Воспитанница монастыря и ученица Мерлина. Оборотень и чернокнижница.

Меньше всего Моргана была похожа на веселую девчушку со стрекозиными крылышками или добрую крестную с волшебной палочкой, но книжки и легенды называют ее «феей». Как все эти черты могли ужиться в одной личности? Кем в действительности была фея Моргана? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно вернуться к самому началу ее истории, когда знаменитая чародейка была еще кельтской богиней.



Кельтская богиня

Как и всегда, когда дело касается богов, история Морганы туманна и неоднозначна. Исследователи сходятся лишь в том, что когда-то Моргана артуровских легенд была кельтской богиней. По поводу же того, что это была за богиня, версии расходятся...

Версия первая, валлийская. Богиня-мать Модрон

Модрон — валлийская богиня плодородия. Она обладала троичной сущностью и изображалась в виде трех сидящих женщин, держащих в руках атрибуты плодородия — детей, фрукты и хлеб. Согласно легендам, Модрон была дочерью Аваллаха, бога подземного мира. От него она получила в наследство волшебный остров Аваллон — когда-то Аваллах правил на нем самостоятельно, но потом оставил его дочери, уйдя на запад.

Один из главных центров почитания Модрон располагался рядом с валом Адриана — оборонительным сооружением, построенным римлянами на границе своих владений в Британии. Модрон жила на пересечении двух миров — земного и потустороннего, римского и кельтского, и эта двойственность наложила значимый отпечаток на характер Морганы артуровских легенд.

Версия вторая, ирландская. Богиня войны Морриган

Троичность — характерная черта еще одной богини, ирландской Морриган. Точнее сказать, это даже не одна богиня, а три, которые в различных традициях считались либо богинями войны и смерти, либо — любви и войны. В легендах всех трех богинь часто именовали собирательным именем Морриган, и в итоге они слились в единый образ. Морриган обладала даром пророчества и магическими способностями. Обычно она изображалась облаченной в воинские доспехи и держащей в каждой руке по копью. Однако иногда она представала в облике красавицы в длинных зеленых одеждах, вдохновляющей воинов на подвиги и способной предрешить исход битвы с помощью чар. Морриган могла полностью менять свой облик — обернуться вороной, волчицей, уродливой старухой или даже угрем и водорослями.

Версия третья, бретонская. Водяные феи Морганы

Морганами в Бретани называли водяных фей. Это были очень опасные духи, завлекающие людей своей неземной красотой и видениями дивных подводных садов. Поддавшихся чарам водяных фей ждала неминуемая смерть. Морганы изображались юными и прекрасными девами с длинными волосами.

В пользу связи Морганы с водяными духами говорит эпитет «фея». Важно отметить, что в Средневековье это слово обозначало отнюдь не милых миниатюрных существ со стрекозиными крылышками и даже не добрых сказочных волшебниц. Подобный образ начал формироваться только в конце XVI века и получил свое завершение в Викторианскую эпоху. Феи же кельтских легенд — это наследницы языческих кельтских божеств. Они были ростом с человека или даже выше, могли изменять свою внешность и перевоплощаться в животных. Часто они принимали облик прекрасных дев, с помощью колдовства способных очаровать и погубить любого человека. В кельтских сказаниях страна фей населена исключительно женщинами. В артуровских легендах эта страна преобразилась в созданную Морганой Долину без Возврата — волшебную долину, окруженную невидимой стеной, откуда мог выбраться тот, кто всегда был верен своей любви.

Чародейка и целительница

Принятие христианства лишило Моргану ее божественной сущности, но не отняло у нее сверхъестественных талантов. В литературе XII века фея Моргана стала чародейкой, обладающей магическими способностями и даром целительства. Языческие влияния даже в церковной среде были еще очень значительны, и волшебница Моргана была союзницей христианского короля Артура, чьей сестрой ее впервые назвали именно в это время.

Самое раннее упоминание о фее Моргане относится примерно к середине XII века. О ней пишет в книге «Жизнь Мерлина» («Vita Merlini)» уэльский монах Гальфрид Монмутский. В его истории Моргана — прекрасная чародейка, глава девяти волшебниц, владеющих искусством летать по воздуху и исцелять раны. Именно Гальфрид впервые пересказывает легенду о смерти Артура, которого после смертельного ранения забирает Моргана, чтобы исцелить его на волшебном острове Авалон. Кстати говоря, по версии Гальфрида, Морганы не было на барже, доставившей Артура на остров, — она ждала его там. Целительницей предстает Моргана и в произведениях Кретьена де Труа, одного из самых знаменитых авторов куртуазных романов, жившего во второй половине XII века. Именно благодаря ему истории рыцарей Круглого стола стали неотъемлемым элементом куртуазной литературы — сюжеты его романов «Эрек и Энеида», «Ивейн», «Ланселот», «Персиваль» разыгрываются при дворе короля Артура. Кретьен де Труа упоминает о Моргане лишь вскользь, зато гораздо более важную роль в сюжете играют приготовленные ею снадобья, исцеляющие Эрика и Ивейна. Моргана, подобно феям кельтских легенд, не любит публичности, но ей очень нравится вмешиваться в человеческие жизни.

Злая волшебница

К XIII веку артуровские легенды приобрели такую популярность, что официальная Церковь посчитала необходимым высказать свое мнение по этому поводу. Как несложно догадаться, мнение это было отнюдь не благоприятным — эпопея о рыцарях Круглого стола, повествующая о супружеской неверности и поисках мистического Грааля (концепта, безусловно связанного с христианством, но достаточно еретического по своей сути), противоречила всем проповедуемым этой самой официальной Церковью принципам.

Однако уже тогда церковники понимали, что одними проповедями делу не поможешь, — с рыцарями Круглого стола надо было бороться их же оружием. Так появился цикл Вульгата (около 1230 г.), объединивший пять прозаических романов — «История Грааля», «Мерлин», «Книга о Ланселоте Озерном», «Поиски Святого Грааля», «Смерть Артура». Имена авторов цикла до нас не дошли. Известно только то, что они получили образование в цистерцианских монастырях и разделяли официальные взгляды Церкви. Цисцерцианцы сильно «подправили» артуровскую легенду. Ланселоту и Гвиневере они уготовили покаяние и искупление: он становится отшельником, а она — монахиней, до конца жизни стараясь искупить свои грехи. Тема поиска Грааля приобретает явные черты аллегории поиска Бога человеком. Но более всего досталось Моргане — цистерцианцы не могли позволить развенчанной кельтской богине тихо жить на границах мира христианина Артура. Именно в «Вульгате» она становится злой волшебницей и врагом рыцарей Круглого стола.

Однако, сами того не желая, именно авторы «Вульгаты» способствовали популяризации образа феи Морганы. Именно они впервые написали полную историю ее жизни и сделали одним из главных героев артуровского эпоса.

Согласно «Вульгате», Моргана стала дочерью Горлуа, герцога Корнуолла, и его жены Игрейны. Когда будущий отец короля Артура Утерр Пендрагон, убив Горлуа, берет в жены мать Морганы, девочку отсылают в монастырь, где она обучается чтению, письму, врачеванию и астрологии. Ее обучение прерывается, когда Утер решает выдать приемную дочь замуж за своего союзника Уриена. Правда, впоследствии она находит куда лучшего преподавателя — Мерлина, который и открыл для нее искусство магии.

Будучи несчастлива в браке, Моргана влюбляется в Гиомара, одного из рыцарей двора короля Артура, и он отвечает ей взаимностью. Однако узнавшая об их связи Гвиневера разлучает Моргану с ее возлюбленным. Именно это событие и послужило причиной ненависти Морганы к жене брата, а заодно и самому Артуру и всему Камелоту. Еще сильнее эта ненависть усиливается из-за Ланселота, которого Моргана безуспешно пытается соблазнить, однако он остается верным Гвиневере.

В последующих произведениях негативные аспекты образа Морганы только усиливаются. Она пытается убить своего мужа Уриена и только благодаря вмешательству сына не доводит дело до конца. Она влюбляет в себя Мерлина, но, после того как он раскрыл ей секреты чародейства, безжалостно бросает его. Она несколько раз пытается убить короля Артура — то подменив его легендарный меч Эскалибур фальшивкой, то прислав ему отравленный плащ. О таких незначительных преступлениях против нравственности, как целая череда любовников, не надо, наверное, даже и упоминать.

Моргана становится главным злодеем артурианы — даже связь Тристана и Изольды раскрывается именно из-за нее. Ко двору мужа Изольды, короля Марка, по ошибке доставляют волшебный рог для питья, изобличающий неверность королевы. Тот самый, который Моргана отправляла в Камелот для Гвиневеры (королевы артуровских легенд, как видно, вообще не отличались целомудрием). Однако необъяснимым образом именно Моргана забирает тело своего смертельно раненного брата на Авалон, чтобы излечить его. Древняя легенда о целительнице с волшебного острова продолжает жить в образе злой феи.

Чернокнижница

Очередной виток своего развития образ Морганы получил в романе Томаса Мэлори «Смерть Артура» (первая треть XV века). Вообще-то сам автор дал своему произведению несколько другое название — «Книга о короле Артуре и благородных рыцарях Круглого стала», которое гораздо больше отражало ее содержание. В своем труде Мэлори собрал многочисленные предыдущие легенды, романы, поэмы и песни о короле Артуре и сплел их в единое и стройное повествование. О гибели же главного героя говорится лишь в конце книги. Именем, под которым труд Томаса Мэлори вошел в историю, мы обязаны печатнику Уильяму Кэкстону. Издавая книгу Мелори в 1485 году, он решил дать ей более яркое название.

Образ Морганы, как и других героев «Смерти Артура», Мэлори во многом основывал на работах своих предшественников. Однако некоторые новые аспекты он в него все-таки внес. Так, черную магию Моргана изучает уже в монастыре, куда ее отправили на воспитание. Очевидно, что такая трактовка — следствие общего падения престижа Церкви во времена Мэлори (вспомним, что меньше чем через век начнется Реформация). Другое интересное нововведение «Смерти Артура» — противостояние Феи Морганы и Владычицы Озера. Кстати, в произведении Мэлори «Владычица Озера» — это не имя, а титул; женщины, носящие его, последовательно объединяются с королем Артуром, защищая его от происков сестры-чернокнижницы. Однако и в «Смерти Артура» именно мятежная сестра, всю жизнь строившая против него козни, спасает короля, увезя его на волшебный Авалон. Крайне странное завершение для, в общем-то, логично разворачивающегося произведения. То ли Мэлори не решился изменить конец древней легенды, то ли увидел в Моргане противоречивую душу — этого мы никогда не узнаем.

Добро и зло, слитое в одном человеке

Коммерческая по сути своей идея с изменением названия труда Мэлори на «Смерть Артура» сегодня кажется очень глубокомысленной и почти пророческой. Это произведение публиковалось на закате Средневековья, когда куртуазные идеалы рассыпались в прах, а реальное влияние перешло от возвышенных рыцарей к приземленным буржуа. И сам Артур, и его рыцари скоро были забыты в перипетиях Реформации, Ренессанса и Просвещения. Из почти трехвекового забытья героев артурианы вывел всплеск интереса к средневековой истории, начавшийся во второй половине XVIII века и пышно расцветший в эпоху романтизма. Артуровская тематика стала вновь востребованной. Популяризация подвигов национального героя, коим стал король Артур для англичан, была очень кстати для британского правительства и королевского дома, поэтому последние всячески поощряли увлечение писателей и художников средневековым эпосом. В итоге возник феномен, получивший название «Артуровское возрождение», — расцвет интереса к легендам, связанным с королем Артуром в литературе и изобразительном искусстве. Интересно, что хронологические рамки «Артуровского возрождения» почти совпадают с Викторианской эпохой — от расцвета вскоре после коронации королевы Виктории (1837 год) до увядания к началу XX века.

Авторы XIX века достаточно вольно обращались со своими источниками, смешивая легенды разных эпох и добавляя в них свое творческое видение. В частности, они сделали Мордреда, противника Артура и сына его сестры Моргаузы, сыном феи Морганы. Таким образом появилась коалиция Морганы и Мордреда против короля Камелота. Эта новая версия событий стала очень популярна и сегодня кажется чуть ли не классической.

В итоге смешивания разновременных версий легенды о Моргане и получился крайне противоречивый образ ее личности, в котором одновременно уживаются и зло и добро. Подытожен викторианский этап развития образа Морганы лучше всего, наверное, в статье «Морские легенды северных народов», опубликованной в американском Harper's magazine в 1902 году и дополненной изображениями одного из самых знаменитых иллюстраторов того времени — Говарда Пайла. В этой статье фея Моргана описывается как «наполовину злая, наполовину добрая волшебница, живущая на зачарованном острове Авалоне».

Независимая женщина

Моргане не очень повезло в XIX веке — в государственную «геройскую» парадигму артуровского цикла она не укладывалась, а интересующихся любовными переживаниями романтиков куда больше увлекала история Ланселота и Гвиневеры, чем отвергнутая волшебница. Да и самый главный бард двора короля Артура, Альфред Теннисон, обошел ее личность стороной. А именно он был самым значимым романтическим поэтом XIX века, и именно от попадания в его поэму подчас зависело признание или забвение. Вспомним хотя бы небезызвестную леди из Шалотт. В XIX веке она была одним из самых популярных персонажей артурианы. Ее портрет счел необходимым написать каждый уважающий себя английский художник Викторианской эпохи. И вместе с тем эта дама была упомянута лишь вскользь в одной из средневековых версий легенды о короле Артуре, зато Теннисон посвятил ей целую балладу.

Время волшебницы, в одиночку противостоящей брату-королю, обществу и всему миру, пришло в XX веке. Расцвет феминизма способствовал тому, что многие дамы перестали ассоциировать себя с прекрасными девами, ждущими своего рыцаря, или даже не менее прекрасными дамами разрывающимися между долгом и любовью. Зато образ независимой женщины, самой выбирающей, как ей жить и кого любить (и под час вынужденной из-за этого страдать), пришелся очень кстати. За козни, которые Моргана строила брату и рыцарям Камелота, ее простили, объяснив, что это все из-за тяжелого детства и юношеских комплексов. Еще одна примета, свойственная психологии людей XX века.

Начиная со второй половины XX века и по сей день Моргана остается одним из самых значимых персонажей артурианы. Романы, в которых она (а вовсе не Артур и его рыцари) становится главной героиней, пользуются неизменной популярностью, в кино ее образ воплощают самые знаковые актрисы современности — от Хелены Бонэм Картер до Евы Грин. Чтобы добиться признания, Моргане надо было подождать всего-то несколько веков. Ничтожный срок для настоящей чародейки.