Скандинавские легенды и мифы


Скандинавия, земля викингов, никогда не баловала своих обитателей бархатным климатом, зато вдохновляла суровой северной красотой и диковинными легендами. Острые линии фьордов, холодное море и белые птицы над ним, ледяные вершины, горные реки и привыкшие к ветрам травы. И конечно, долгие темные зимы, когда так хорошо в теплом доме слушать витиеватые скандинавские сказания. О богах и героях с причудливыми именами, их подвигах и доблести, о любви и смерти. Ведь в легендах, рожденных в этих суровых землях, боги очень похожи на людей.

Древние скандинавы верили, что вокруг Мирового древа — Ясеня Иггдрасиль в особом порядке расположены девять разных миров. В каждом — свои порядки и обитатели, и просто так преодолеть границу между ними нельзя. То есть можно, но с большим трудом, что далеко не всем под силу. И при этом есть вероятность угодить совсем не туда, куда собирался попасть. Суровый север не прощает неосторожности! Согласно скандинавскому эпосу, в начале времен по краям изначальной бездны лежали только два мира: с севера — ледяной Нифльхейм, а с юга — огненный Муспельхейм. Именно благодаря невозможному сближению этих двух противоположностей появилась первая жизнь и остальные семь миров.

Холодная колыбель жизни

Нифльхейм — холодная земля туманов и ледников, рожденная из вод ядовитой реки Эливагар; по легенде, она превращала в лед все, к чему прикасались ее волны. Так появилась бесплодная ледяная пустыня, где властвуют лютый холод и глубокий снег, густые промозглые туманы и неистовые метели. Единственный источник тепла здесь — волшебный колодец с горячей водой, название которого переводится как «Кипящий котел». Из него берут начало все реки девяти миров. Примечательно, что эти реки текут вверх по стволу Мирового древа.

Еще одно чудо этой земли: именно в Нифльхейме, среди его вековечных льдов, впервые зародилась жизнь. Случилось это оттого, что два первозданных мира — ледяной и огненный — слишком сблизились друг с другом (со скандинавскими мирами, что движутся во крут Ясеня Иггдрасиль, это порой случается), и от дыхания пламени вечная мерзлота стала таять, превращаясь в воду и пар. Казалось, одна стихия поглотит другую, но вместо этого от смешения туманов, льда, огня и света появилось первое живое существо в девяти мирах — великан по имени Имир. Это он стал прародителем всех предвечных инеистых великанов, которые с удовольствием поселились в Нифльхейме. Они вышли подобными этой холодной земле: могучие исполины с очень бледной кожей, закутанные в шкуры диких зверей, добытых на охоте. Домов в Нифльхейме не строили, жилищами великанов стали глубокие ледяные пещеры. Горе тому путнику, что привлекал их внимание, — здесь, в холодном и бесплодном краю, гиганты были рады любой добыче и практически любое создание почитали съедобным. Инеистых великанов боялись все, кроме асов — скандинавских богов. Впрочем, и те старались лишний раз не вступать в конфликт с гигантами.

Муж по выбору

Итак, у асов и инеистых великанов отношения были весьма непростыми и больше всего напоминали затяжную войну. Случилось так, что боги убили одного из гигантов, и его дочь Скади прекрасная покровительница охоты — пришла требовать у асов виру за смерть отца. Те спросили, какой платы она хочет.

И тогда инеистая красавица пожелала в мужья одного из богов, да еще того, кого сама выберет. Асы ответили дружным хохотом, но... согласились.

Поскольку в мире скандинавских богов редко обходились без хитрости, великанше было поставлено условие, что своего суженого она будет выбирать по ногам! Меж тем Скади очень приглянулся юный и благородный Бальдр, и она была уверена, что уж никак не ошибется, узнает его прекрасные ступни. И вот асы завязали великанше глаза так, чтобы она видела только их ноги, и та стала выбирать. Но оказалось, что Скади все же обмишулилась, а приглянувшиеся ей ноги принадлежат совсем другому богу — Ньерду. Поначалу могучая охотница огорчилась, но, вглядевшись в лицо неожиданного избранника, увидела, как он хорош собой. Так и поженились богиня зимы, покровительница охоты Скади и Ньерд, прекрасный бог лета и плодородия.

Новобрачные поселились в доме мужа на морском побережье, и сначала у них все шло хорошо. Но потом молодая жена стала жаловаться, что ей не нравится море, крики чаек и тюленей тревожат ее сон, она очень скучает по холодной земле великанов и хочет вернуться в дом, доставшийся ей от отца. Ньерд согласился оставить морской берег и отправиться на родину жены. Но вскоре он сам стал тосковать по шороху волн, любимым лебедям, штормам и чайкам. Пришлось супругам попеременно жить то у моря — и тогда грустила Скади, то в заснеженных горах — к великой печали Ньерда. И в итоге все у них закончилось как у людей: признав, что их пристрастия и характеры никогда не совпадут, они расстались. И каждый вернулся к себе домой, к привычному и любимому. Трудно зиме и лету быть вместе, даже богам это оказалось не под силу.

Призрачный холод нижнего мира

Богиню смерти в скандинавском эпосе зовут Хель. Она правит в самом нижнем мире — Хельхейме, мире мертвых, что расположен у самых корней Мирового древа. Многие путают его с туманным и ледяным Нифльхеймом и считают, что в царстве Хель также безраздельно властвуют холод и вечная мерзлота. Да, богиня смерти неприветлива, холодна, и, согласно описаниям, она наполовину красавица, а наполовину уродливый труп. Но никому, кроме избранных героев-воинов, призванных в Чертог богов — Вальхаллу, не удалось избежать царства Хель. Даже светлый бог Бальдр, трагически погибший от шальной стрелы, был обречен бродить в ее сумрачных чертогах до конца времен.

Двуликая владычица мертвых ревностно охраняет покой границ и запертых в ее чертогах душ. В Хельхейм можно войти, миновав темную реку Гьелль и бессонную стражу на воротах, а вот выйти из нижнего мира не удавалось почти никому. Один только бог-вестник Хермод сумел вернуться обратно из мрачного мира Хель. Так что всякий в меру своего воображения рассказывал о том, что случается с душами простых смертных и недостойно сражавшихся героев в нижнем мире. Однако вряд ли всему «гражданскому населению» земель викингов было уготовано вечно мерзнуть в темной преисподней. Эго выглядит как-то несправедливо. Ведь в Скандинавии людям и при жизни достается немало холода, мороза, снега и суровых легенд.