Фильм «Джо» 2013


В прокат вышла драма взросления «Джо» (Joe) — один из лучших фильмов последнего Венецианского Кинофестиваля. Мы уже посмотрели это кино и попытаемся объяснить, почему всем нужно немедленно сделать то же самое.

Пятнадцатилетний Гэри (Шеридан) и его бомжеватого вида отец (Поултер) сидят на железнодорожных путях. Мальчик взывает к совести: всюду, куда бы его семья ни переезжала, папа умудрялся накидаться, хотя каждый раз обещал, что все будет окей. За это после паузы получает с размаха в лицо. Недалеко и примерно в это же время хмурый щетинистый мужик Джо (Кейдж) управляет темнокожими людьми, похожими на охотников за привидениями: под проливным дождем они травят неликвидные деревья по заказу, чтобы на их месте вырастить хороший сосновый лес. Гэри идеальный подросток американского юга, повзрослевший Том Сойер. Джо — добрый человек, к которому спорное прошлое часто возвращается в виде огнестрельных ранений. Они станут большими друзьями, но, видимо, в мире всякого провинциального городка близ Миссисипи любая большая дружба обречена на что-нибудь нехорошее.




Когда ты, целый день отпахав в лесу со множеством, змей, честно заработав копейку, бежишь поделиться счастьем с нищими родителями, а натыкаешься на отцовский храп и материнское безразличие, это либо последний фильм Дэвида Гордона Грина, либо жизнь. Деньги все равно отберут и конвертируют в алкоголь, счастья не будет, пока не осознаешь, что ладони можно сжимать в кулаки. Фильм «Джо» — третье кино непроизвольной, но, наверное, самой красивой трилогии взросления, в «Маде» Джеффа Николса, такого же арканзасца, как и Грин, юные твеновские искатели приключений знакомились с первой большой любовью и правилами, по каким существует семья. «Не смейтесь мне в лицо», кино Дэниэла Гатрика Карбона, здорово напоминающее звягинцевское «Возвращение», было рефлексивной медитацией о двух братьях, которые постепенно понимали на фоне заброшенных балтиморских архитектур, что всему живому положено умирать. История Грина, определенно, самая мрачная из трех, выглядит здесь хронологическим финалом: последний рубеж, за которым начинается взрослая жизнь, способность брать на себя ответственность. Вселенную провинциальных побережий Миссисипи, кажется, стоит рассмотреть подробней: если бы Фолкнер писал про текущий век, то кино по его произведениям выглядело бы отчасти так. Захолустные бары с невнятно бубнящими посетителями, злые собаки, захламленные и какие-то чересчур убогие жилища — в определенный момент создается впечатление, что южная готика — единственно возможный мир, пригодный для реализации каждого из существующих драматических сценариев.

Если про Николаса Кейджа, снимающегося раз в десять лет в чем-нибудь действительно отличном, все давно понятно, то о главном мальчике в кино десятых стоит сказать подробней. Гай Шеридан начинал у Терренса Малика в «Древе жизни», но по-настоящему раскрылся у все того же Николса в роли лучшего друга Мэттью Макконахи. Как бы то ни было, если сейчас и существует иллюстрация идеальной юности, то ее безальтернативное воплощение на экране — Шеридан, со своей наивной доверчивостью, располагающим любопытством и, конечно же, неподдельной искренностью.

Именно поэтому фильм «Джо» 2013 года, оставит в памяти многих совсем не трагедию, эквивалентную по силе удару бутылкой по голове, а радость мальчика, которому подарили старенький, но абсолютно настоящий грузовик.