Альберт Эйнштейн, биография


Есть люди, имена которых словно бы стали символами их деятельности. Чарли Чаплин — великий актер, Александр Македонский — выдающийся завоеватель, Моцарт — непревзойденный композитор. А чье имя приходит на ум, стоит только произнести слова «великий ученый»? Большинство из нас ответит не задумываясь: «Альберт Эйнштейн».

Биография Альберта Эйнштейна

Начиная жизнеописание Эйнштейна (он родился 14 марта 1879 года в немецком городе Ульме), так и хочется сказать (вслед за ним самим), что Альберт происходил из семьи потомственных торговцев, весьма далеких от науки. На самом деле это не совсем так. Его отец, Герман Эйнштейн, получил среднее техническое образование, у него были хорошие способности к математике, которым не дала развиться бедность, а не недостаток таланта. А дядя Альберта, совместно с которым Герман владел фирмой по изготовлению и ремонту электроприборов, окончил Штутгартский политехнический институт. Биографы Эйнштейна Пол Картер и Роджер Хайфилд отмечали, что Альберта «окружали люди, работавшие в области дальней связи и электротехнологий. Тогда это были самые прогрессивные отрасли, такие, как сейчас производство компьютеров или лазеров».

Словом, с интеллектуальным потенциалом у будущего ученого все было в порядке. Чего не скажешь о душевной атмосфере его детства. У Эйнштейнов была типичная деструктивная, но устойчивая семья: мать — волевая, сильная, беспардонная, зачастую жестокая, которая подавляет и унижает мужа и детей. И отец, который, с одной стороны, полностью подчинен своей супруге и слишком слаб, чтобы защищать детей, с другой стороны — находит множество способов злить и унижать жену, формально не выходя из подчинения: он вечно терпит финансовый крах, не оправдывает ее надежд, изменяет ей с другими женщинами. Такие отношения накручивают сами себя: жена ожесточается еще больше, давит и язвит еще сильнее, на что муж реагирует еще большей покорностью, отдалением от семьи и... неудачливостью. В этом замкнутом круге взаимного недовольства, претензий и разбитых надежд выросли Альберт Эйнштейн и его младшая сестра Майя.

Нежные чувства в семье не поощрялись. Полина Эйнштейн больше всего хотела выработать у сына волю: например, когда Альберту было три года, его заставляли одного ходить по самым оживленным городским улицам (семья в это время уже переехала в многолюдный Мюнхен). Кроме того, сначала мать считала сына чуть ли не умственно отсталым, а позже, когда у нее появилась возможность гордиться его достижениями, стала возлагать на него огромные надежды (обычно это изрядно подавляет). Редкие моменты единения с матерью, которые были знакомы Альберту, наступали, когда они вдвоем музицировали: мальчик играл на скрипке, а Полина аккомпанировала сыну на пианино. Наверное, не случайно то, что Эйнштейн всю жизнь любил музыку и до старости с удовольствием играл на скрипке.

Музыка, религия, а потом наука были его способами эмоционального самовыражения и диалога. Повзрослев Эйнштейн отказался от религии, но навсегда сохранил религиозную терминологию даже в разговорах о науке или политике, а своей научной деятельности придавал, по свидетельству многих исследователей его жизни, значение религиозной миссии. Кроме прочего, он говорил, что занялся наукой, чтобы «выяснить, каким Бог создал мир», и что ученые с такими же, как у него, установками являются «единственными глубоко религиозными людьми».

Герман и Полина хотели воспитать сына одновременно независимым и послушным — сочетание, которого еще никому из авторитарных родителей не удалось добиться. Бунт Эйнштейна против авторитетов, который отмечают почти все его биографы, — это почти неприкрытый бунт против давящей матери — бессменного и непререкаемого авторитета в семье.

У Эйнштейна были очень сложные отношения с родственниками: с одной стороны, он нередко говорил о них с великолепным презрением, как о людях, стоящих много ниже него на ступенях духовной и интеллектуальной лестницы. «Обывательский» было его любимым ругательством, которым он часто клеймил свою семью в письмах к другим людям.

С другой стороны, он к ним постоянно тянулся и находился под их влиянием всю свою жизнь.

Дети как могут бессознательно противостоят жестокости взрослых: Альберт заговорил поздно, и делал это без охоты. Родственники вспоминали пугающие припадки его гнева (например, он чуть не пробил голову сестре и мог ударить домашнюю учительницу стулом) на фоне его крайней флегматичности и безэмоциональности, граничащих с заторможенностью.

«Целью школы всегда должно быть воспитание гармоничной личности, а не специалиста»

Именно сложности в общении (усугублявшиеся тем, что Эйнштейн был единственным евреем в классе и немало страдал от антисемитизма соучеников) создали миф о его «недалекости» в школьные годы. Как раз в это время учитель греческого назвал Альберта тупицей, из которого никогда ничего не получится. Сестра ученого Майя с иронией писала много лет спустя: «И действительно, Эйнштейн так и не стал специалистом по греческой грамматике».

Его успехи в учебе не замедлили сказаться, когда обучение стало интересным и в нем появился элемент человеческого внимания к мальчику. Дядя учил его алгебре и геометрии, представляя науки занимательной игрой: «Шла охота за зверем X, чьей породы мы не знаем». А друг семьи Макс Талмей приносил познавательные и хорошо иллюстрированные научные книги и устраивал интеллектуальные диспуты специально для Альберта.

Эйнштейн завершил школьное образование в Швейцарии, а затем поступил в Политехникум (Высшее техническое училище). Он прекрасно учился, несмотря на то, что много прогуливал. После Политехникума Альберт Эйнштейн долго не мог устроиться на работу и очень бедствовал. Иногда он шутил, что больше зарабатывал бы, будучи уличным скрипачом, чем теми частными уроками, которыми он пытался перебиваться. А как-то он сказал: «Рассуждая о теории относительности, я ставлю часы в каждой точке пространства, но в жизни я не могу обзавестись часами даже для своей комнаты».

Это положение дел изменилось только в 1902 году, когда Эйнштейн по протекции друга получил работу в Федеральном бюро патентования изобретений в Берне. Именно в эти годы он совершит свои первые научные открытия, будет много и плодотворно работать и писать.

Annus mirabilis — удивительный год

Именно так — annus mirabilis — назвали 1905 год: открытия, сделанные скромным государственным служащим, работником патентного бюро Альбертом Эйнштейном, настолько изменили наше представление о науке и просто о мире, что столетие спустя 2005 год был объявлен «Всемирным годом физики». Три статьи, которые Эйнштейн опубликовал с июля по сентябрь этого года, были посвящены:

  • объяснению фотоэффекта, поставившему науку перед лицом знаменитого парадокса (свет обладает свойствами как волны, так и частицы) и ставшим началом квантовой физики;
  • объяснению броуновского движения: в начале 1897 года Броун при помощи микроскопа наблюдал за беспорядочным движением мелких частиц в жидкости, например, цветочной пыльцы в воде. Броуна поразило, что это движение не было обусловлено ни наличием потоков в жидкости, ни испарением, ни какой-либо другой внешней причиной. Более чем через семьдесят пять лет Эйнштейн «отгадал» эту загадку: частицы пыльцы двигались потому, что двигались окружающие их молекулы воды;
  • специальной теории относительности, с помощью которой он примирил ньютоновские законы движения и максвелловскую теорию электромагнитных колебаний.

Это были впечатляюще далекие друг от друга темы — круг научных интересов Эйнштейна был весьма широк.

Каждое из его открытий стало завершающим в цепи предыдущих исследований других ученых, но именно Эйнштейн — яркий теоретик, пришедший вслед эмпирикам, — сумел увидеть и истолковать известные физические явления совершенно по-новому. И это был прорыв.

Написав в 1905 году о связи между массой и энергией (если тело испускает энергию в виде излучения, то уменьшение его массы пропорционально количеству выделенной им энергии, — это был необыкновенный вывод, означавший, что любая энергия обладает массой), он спустя два года добавил, что верно и противоположное утверждение. Любая масса обладает энергией. Формула E=mc², где E — энергия, m — масса, а c — скорость света в вакууме, стала одной из самых знаменитых в мире.

А практическое значение того факта, что очень небольшая масса может превратиться в огромное количество энергии, сделало мир таким, каким мы знаем его сегодня. Именно это происходит при распаде ядер атомов тяжелых металлов, таких как плутоний или уран. И атомные электростанции, и атомная бомба — впечатляющие последствия открытий Альберта Эйнштейна.

Фактически научный мир до этих событий был подобен слепцам из притчи, которые ощупью пытаются объяснить, что такое слон: один, ощупывая бок животного, утверждает, что это теплая стена, другой, ловя рукой хобот, заявляет, что слон — это веревка, третий, держа зверя за ногу, говорит, что слон — это столб. Альберт Эйнштейн оказался тем прозревшим, кто сумел описать слона целиком (и даже отметить, что у него есть внутренности).

Он был чистым теоретиком, сумевшим разглядеть то, чего не увидели эмпирики с их экспериментами. Это был запредельно новаторский подход. А позже будущие кропотливые исследователи подтвердили практическую верность (и ценность!) его вызывающе смелых теорий, которыми он объяснил необъяснимое, объединил разрозненное и в конечном итоге создал универсальную формулу. В будущем Эйнштейн написал более 300 научных работ по физике, а также около 150 книг и статей в области истории и философии науки и публицистики. Он разработал общую теорию относительности, квантовую теорию теплоемкости и другие значительные физические теории.

Всемирное признание и Нобелевская премия

Нельзя сказать, что в 1905 году на Эйнштейна немедленно обрушилась мировая слава. Скорее, он понемногу становился известным, а в наиболее прогрессивных научных кругах — еще и признанным. Основоположник квантовой теории и создатель использованного Эйнштейном термина «квант» Макс Планк включил теорию относительности в свои лекции. Будущий нобелевский лауреат немец Макс Борн назвал работу Эйнштейна «откровением». Но многие отнеслись к ней более чем скептически.

В октябре 1908 года Альберт Эйнштейн стал читать курс факультативных лекций в университете в Берне, однако это была бесплатная работа. К тому же лекции проходили в неудобное время: нередко он читал их для трех слушателей (его друзей и иногда приезжавшей поддержать брата сестры), а порой и для одного.

Но постепенно позиции Эйнштейна в научном мире упрочивались: он получил место в Университете Цюриха, затем его пригласили преподавать в Праге, а позднее — в Берлине. Он начал читать лекции и выступать на съездах физиков в Европе, США и Японии. Эйнштейна неоднократно номинировали на получение Нобелевской премии за теорию относительности, но комитет отвергал его кандидатуру.

Специалист по истории науки Алексей Куприянов в исследовании «Научное сообщество против Академии» писал: «Нобелевский комитет оказался в неудобной ситуации. Несмотря на явную значимость достижений, Эйнштейн во многом отличался от представления об идеальном кандидате. Он был теоретиком, а не экспериментатором. Непосредственная польза от его «изобретений» при всем величии замысла была крайне сомнительной. Наконец, Эйнштейн меньше всего соответствовал образу кабинетного ученого, оторванного от всего земного, по крупицам собирающего эмпирические зерна абсолютной истины. Его активная пацифистская позиция в годы Первой мировой войны, когда самые светлые умы были помутнены националистическим и милитаристским дурманом (германские профессора, например, считали войну исполнением культуртрегерской миссии германского народа), открытые симпатии к левым, отказ от германского гражданства, наконец, не в последнюю очередь, еврейские корни... Все это вызывало настороженность и неприятие в германоязычном научном сообществе, на окраине которого находилась маленькая Швеция».

Наконец. Нобелевский комитет сдался, присудив премию 1921 года Альберту Эйнштейну. Правда, не за теорию относительности, а «за его заслуги в области теоретической физики, и в особенности за объяснение фотоэлектрического эффекта».

Шло время. Антисемитские настроения в Германии росли. Альберт Эйнштейн тоже стал их жертвой: его труды были объявлены «искажением истинной науки», участились угрозы и оскорбления в адрес ученого. В 1933 году Эйнштейн эмигрировал в США, а позднее, в знак протеста против преступлений нацизма, отказался от немецкого гражданства и членства в Прусской и Баварской академиях наук.

«Стремись не к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл»

Необыкновенно приятно изучать биографию Альберта Эйнштейна — читать о выдающемся ученом с нестандартным мышлением, который сумел заговорить о физике и математике с точки зрения изящества и гармонии идей.

Увлекательно исследовать жизнь Альберта Эйнштейна — общественного деятеля: его переписку с Рабиндранатом Тагором и Чарли Чаплином, его письменные диалоги с Джавахарлалом Неру, его борьбу против ядерного вооружения и за права угнетенных народов. Именно поэтому так хочется обойти стороной рассказ об Эйнштейне — человеке. О том, каким он был не «наружу», а в близких отношениях с людьми, имевшими к нему непосредственное отношение.

Дело не в том, что у Эйнштейна были недостатки — у кого их нет?! Их просто не хочется замечать, когда речь идет об уме, открывшем теорию относительности. О человеке, сказавшем: «Есть только два способа прожить жизнь. Первый — будто чудес не существует. Второй — будто кругом одни чудеса».

Об ученом с мировым именем, личном друге президента США, способном к веселой игре (чего стоит знаменитая фотография, где он показывает язык назойливым журналистам, требующим улыбнуться в камеру), неординарному поступку или высказыванию. К сожалению, контраст между мистифицированным имиджем гармоничного, доброжелательного и внутренне свободного человека, на который умело работал Эйнштейн (он был гением, поэтому у него получалось) и его подлинным отношением к людям и поведением в частной жизни просто вопиющий. Речь идет не о чудаковатости ученого, которому вполне естественно быть созданием не от мира сего, и даже не о «суховатости», свойственной многим интеллектуалам. Его отсутствие заботы о женах и детях даже в самых сложных для них ситуациях (например, во времена болезни или кризиса) и откровенная бытовая жестокость никак не вписываются в образ мудрого человека с добрым сердцем, каким Эйнштейн представал в своей общественной жизни. Он издевательски относился к своим семьям, отказался от незаконнорожденной дочери, не сумел построить отношений со старшим сыном. Его младший сын стал шизофреником, которого отец ни разу не навестил в больнице.

Мир личного, интимного, человеческого был чужд ему. Люди, хорошо его знавшие, вспоминали: он был способен глубоко и искренне сочувствовать первому встречному, но замыкался и уходил в себя, когда кто-то пытался установить с ним настоящий человеческий контакт. Макс Брод писал: «Подобное отсутствие эмоций казалось непостижимым, напоминало о дыхании ветра с ледников... У этого человека не было сердца, и поэтому ничто во внешнем мире не могло внушить ему страх. Он был бесстрастен и не способен любить».

Все мы родом из детства: из своего Эйнштейн вынес ту жестокосердность, какая была свойственна его матери. Нередко в самом дружелюбном и мирном разговоре он начинал зло насмешничать или попросту оскорблять собеседников, не сделавших ему ничего плохого. Что уж говорить о ситуациях, когда он бывал рассержен.

Впрочем, вербальной жестокостью он не ограничивался: по свидетельству сына Эйнштейна Ганса Альберта, ученый бил и его, и свою жену Милеву Марич.

«Я пережил две войны, двух жен и Гитлера». Этот афоризм Эйнштейна — одно из многочисленных свидетельств его удивительной неблагодарности: много вернее было бы сказать, что две его жены пережили сломавшее их жизни бедствие под названием «Альберт Эйнштейн».

Надо сказать, что неблагодарность была характерной чертой Эйнштейна: стоит только почитать, как в письмах к жене он поносил свою родную тетку, содержавшую его во время учебы, или своего лучшего друга Бессо. Со своей будущей женой сербкой Милевой Марич Эйнштейн познакомился во время учебы в Политехникуме. Это была умная и волевая женщина, близкая Эйнштейну духовно и интеллектуально. В студенческие годы они много занимались вместе. Альберт высоко ценил их совместные уроки и диалоги о науке, он считал Милеву помощницей, единомышленницей и «человеком своей породы». Этому остались многочисленные свидетельства, в том числе обширная переписка Эйнштейна и Марич. Милева не единомышленницей и «человеком своей породы». Этому остались многочисленные свидетельства, в том числе обширная переписка Эйнштейна и Марич. Милева не только разделяла его интересы, но и наладила его быт, заботилась о нем. Жена была правой рукой Эйнштейна в его научной деятельности (в том числе и в разработке специальной теории относительности): он неоднократно отмечал это в переписке тех лет. Эйнштейн очень быстро забыл и вдохновляющую любовь, и практическую помощь в научной работе, и бытовую поддержку жены, пережившей вместе с ним самые трудные годы его жизни. Он не только оговаривал Милеву перед своими любовницами, рисуя то образ деспотичной женщины, то, напротив, находящегося в полной моральной зависимости от него жалкого существа (нередко он довольно сильно «путался в показаниях», черня Милеву в письмах к одной и той же женщине, что вызывало недоумение даже у его адресатов). Всю жизнь после развода поносил Милеву, как это только возможно, незаслуженно обвиняя во всех смертных грехах и прибегая порой к откровенной лжи. Напряженность, нараставшая в семье с появлением у Эйнштейна постоянной любовницы, изнурила Милеву и тяжело повлияла на их старшего сына: дети обычно чувствуют семейные тайны.

В переписке со своей кузиной Эльзой Ловенталь, к которой Эйнштейн ушел от первой жены, Альберт называет Милеву «своим крестом». Хотя, говоря по правде, он не видел от этой женщины ничего кроме хорошего. Предательство мужа (Милева узнала, что он долго обманывал и оговаривал ее) и его уход навсегда надломили ее.

Впрочем, нельзя сказать, что второй жене Альберта Эльзе крупно повезло: Эйнштейн был так же равнодушен к ее душевным потребностям, интересам, да и просто к ее чувствам, как и в первом браке. Он изменял Эльзе, только делал это еще более открыто и бесцеремонно, чем в отношениях с Милевой, и был с ней шокирующе груб.

Сам Эйнштейн хорошо понимал свои проблемы (хотя и редко признавал их). Незадолго до собственной смерти в некрологе о своем друге физике Бессо он писал: «Как человеком я больше всего восхищаюсь им за то, что он прожил долгие годы не просто в мире и согласии, но в полной гармонии с женщиной. Он справился с тем, в чем меня дважды постигла позорная неудача».

Эйнштейн — ученый подарил нам современную науку. Эйнштейн — общественный деятель был пацифистом, либералом и борцом за социальную справедливость. За Эйнштейном — человеком тянулся шлейф разбитых судеб и надломленных человеческих жизней.