Джеймс Кук, биография


Британец Джеймс Кук во второй половине XVIII века успел три раза обогнуть земной шар, открыть добрую сотню островов, неоднократно пересечь Южный полярный круг и отведать аборигенскую кухню. Ходили слухи, что он, любитель вкусно поесть, однажды и сам стал главным блюдом в торжественном застолье каннибалов.

Биография Джеймса Кука

Семья подёнщика из деревни Мартон графства Йоркшир перебивалась с хлеба на воду, и потому все отпрыски с самого раннего возраста отправлялись на работу. Джеймс с восьми лет работал в помещичьем имении, но так ответственно подходил к своим обязанностям, что хозяин не только часто угощал мальчишку бараниной и пудингом, но и отправил в школу. Там Джеймс с грехом пополам освоил чтение, письмо и четыре действия арифметики, зато потом двадцать с лишним лет отшлифовывал и приобретал знания в йоркширском порту Уитби. В порту он прошёл службу на нескольких кораблях, неоднократно для порядка был битым суровыми йоркширскими боцманами, накрепко усвоил морскую науку, изучил математику, астрономию, географию, освоил карты и забрался по корабельному трапу на самый верх, начав с матроса и дойдя до капитана трёхмачтового судна «Индевор». На нём сорокалетний Кук, чей авторитет на судне был выше грот-мачты, отправился в научную экспедицию по Тихому океану, получив инструкции от начальства, стремящегося вывести Англию в королевы морей. «Вы должны также наблюдать нрав, дух и расположение туземцев, отмечая численность их, и любыми средствами пытаться установить с ними дружбу и согласие, вручая им в дар безделушки, каковые могут быть у них в цене, привлекая их к торговле и обращаясь с ними учтиво и достойно», — значилось в одном из пунктов. В общем, бусами и доброжелательными улыбками экспедиция запаслась под завязку. К тому же неведомые земли манили, а попутный ветер звал вперёд. На «Индеворе» отправились девяносто восемь человек, среди которых были десяток солдат, учёные и художники. Им предстояло найти и исследовать новые земли для родины. Кроме запасов продовольствия на судно погрузили и два десятка пушек. Предстояла встреча с непознанным, и потому на бусы надеялись, а сами не плошали...

На странных берегах...

На Таити, куда прибыл «Индевор», промотавшись по волнам несколько месяцев, экспедицию встретили радушно. Полинезийцы, улыбаясь во весь рот, притащили гостям цветочные гирлянды. Вожди тоже не особенно кочевряжились и обошлись без казни прибывших, хотя поводов могло найтись с добрый десяток. Например, обычный островитянин при встрече с вождём снимал одежду, выказывая уважение, или, попав под горячую руку, отходил в мир иной, если даже его тень случайно падала на вождя. Таитяне несли бананы, папайю, копчёные плоды хлебного дерева, щедро нажарили на раскалённых камнях собачатины, запекли в земляных печах кур, завёрнутых в банановые листья, замариновали в лимоне и кокосовом молоке рыбу и угостили гостей фаршированным травами поросёнком фафа, которого приберегали исключительно для знати. А взамен без всякой задней мысли присваивали кочерёжки и приборы с «Индевора», пока изголодавшиеся на рыбе и морских скатах гости ели свинину и лазили по острову. Помрачневший Кук призвал к порядку распоясавшихся островитян, провёл астрономические наблюдения, исследовал остров и отправился к новым берегам, на поиски неведомой южной земли.

В уже открытой ранее Новой Зеландии Куку повстречались расписанные татуировками маори, которые радости от прибытия гостей не выразили, ханги — земляные печи — для них разжигать не стали, хлеб из сладкого картофеля кумару в честь прибытия корабля не выпекли, а смело вступили с гостями в бой. Однако несколько выстрелов усмирили негостеприимных туземцев, и те, потеряв пару соплеменников, скрепя сердце затаились подальше от корабля и лишь сновали вдалеке на каноэ. «Морские заливы и реки острова изобилуют разнообразной и вкусной рыбой, большинство разновидностей которой не известно в Англии. Кроме того, тут водятся омары, по общему мнению, вкуснее их нам до сих пор ничего не приходилось есть. Устрицы и другие моллюски превосходны. Водоплавающая птица разнообразна, правда, её не так много. Есть наши европейские знакомцы: утки, бакланы, чайки, мясо их отменно. Мы отведали всё, что только может быть употреблено в пищу», — писал Кук в своих дневниках. Зубы, конечно, маори на непрошеных гостей точили, но за рамки не выходили, хотя иногда приносили показать гостям сушёные человеческие головы для напоминания о той участи, которая могла им выпасть, но в основном наблюдали, как иноземцы охотятся на птиц для жаркого и ловят черепах на излюбленный англичанами суп. Черепахи для него нужны были свежайшие и ещё не вылезшие из воды, иначе запах испорченной рыбы был гарантирован. Выловленной черепахе отрезали голову, давали стечь крови, вскрывали панцирь, удаляли жир и внутренности, отрубали лапы, чистили и резали. Панцирь разрезали на мелкие куски, вымачивали и отваривали. Потом укладывали в горшок, добавляли бутылку белого вина, варили, снимая пену и лишний жир, процеживали, подавали с отварными лапами и утверждали, что мясо один в один парная телятина.

Кук, выполняя поставленную Англией задачу, четыре месяца курсировал вдоль берегов Новой Зеландии, в результате чего на свет появилась точнейшая карта.

Открывая по пути всё новые острова, чуть не отдав богу душу во время штормов и столкновений с рифами, то и дело чиня корабельные поломки, Кук всё ж таки добрался до большой спокойной гавани, которая ему приглянулась как идеальная стоянка для «Индевора». На этом месте спустя много лет и был основан Сидней. Открытые берега Кук объявил британскими владениями, назвал Новым Южным Уэльсом (ныне штат Австралии), но вглубь территории не пошёл, посчитав землю непригодной для жизни. Он немного повоевал с австралийскими аборигенами, нашёл ворох неизвестных науке растений, попробовал кенгурятину, крокодилье мясо, мелкие австралийские сливы, вкусные орехи макадамия, которые аборигены считали священными, квандонг, отдалённо похожий на персик, и героем вернулся в Англию из своей первой экспедиции.

Бутербродные острова

Долго сидеть на одном месте Джеймс Кук не стал и с благословения первого лорда Адмиралтейства, графа Сандвича, того самого заядлого картежника, кому некогда было оторваться от карточного стола на ужин и кто повелел подавать ему варёную говядину между двумя кусками хлеба, опять отправился с попутным ветром навстречу новым открытиям. Во втором путешествии он побывал с новой экспедицией на острове Пасхи, Маркизских островах, заглянул на Таити, попутно открыл Новую Каледонию, Южную Георгию и пересёк Южный полярный круг.

Третье путешествие Кука оказалось последним. Чуть ранее он обнаружил новые острова и дал им название в честь графа Сандвича. Но «графское» название не прижилось, а вот Гавайями их называют до сих пор. Отправившись на поиски так называемого Великого прохода, соединяющего два океана на севере, Кук привёл корабли ко льдам, пораскинул мозгами и решил дождаться лета на Сандвичевых островах. Туземцы дивились на пришельцев, чей разговор был похож на щебетанье, а изо рта вырывались клубы дыма, подворовывали вещи с корабля и взамен тащили свиней, рыбу, сладкий картофель и женщин. Это местный шаман придумал такой хитрый ход: если гости воспользуются туземками, то они не боги, а не бог весть что, а если проигнорируют, то пришла пора падать ниц и восхвалять чужестранцев изо всех сил. Моряки, которым в дальнем плавании уже мерещились русалки, само собой, от такого щедрого дара не отказались, благополучно заразив туземок венерическими болезнями. И хоть к морякам отношение туземцев стало более чем прохладным, Кука по каким-то своим, туземным соображениям они приняли за всемогущего бога Лоно и всякий раз валились перед ним с ног от избытка почтения. «Мы живём в величайшей роскоши, а что касается количества и выбора женщин, то среди нас едва ли найдётся такой, кто не сможет состязаться с самим турецким султаном», — записал Кук. Впрочем, миролюбивое настроение туземцев вскоре изменилось, они объявили гостям войну, убили Кука и торжественно вручили лучшие куски капитана его команде.

Полакомились ли они другими частями — досконально неизвестно. Однако, судя по копчёным человеческим телам, выставляемым порой на всеобщее обозрение, гавайцы любили угоститься себе подобными. Не голода ради, а только в знак глубокого уважения. И вообще, по туземным меркам, расчленить тело, а голову, ноги и руки раздать вождям и долго хранить их было знаком наивысшей признательности. Команда такого почитания не поняла, высадилась на берег, от горя поубивала многих кровожадных аборигенов и отбыла на родину, оплакивая своего капитана, знаменитого мореплавателя Джеймса Кука.