Пьер Жаке-Дро


Основной капитал часовых марок — время, в самом широком смысле этого слова. Но еще и их возраст, ведь чем старше мануфактура, тем больше у нее традиций и изобретений. Общеизвестным символом швейцарского часового дела является Vacheron Constantin, основанный в 1755 году. Однако титул старейшей часовой марки у женевцев уже много лет оспаривает Jaquet Droz, обозначая датой своего основания 1738 год — именно тогда Пьер Жаке-Дро открыл свою мастерскую в Ла-Шо-де-Фон, на 17 лет раньше, чем Жан-Марк-Вашерон. Швейцарцы сейчас очень редко и нехотя переписывают часовую историю, и этот спор будет еще длиться десятилетиями. Впрочем, для поклонников таланта Жаке-Дро это не главный повод восхищаться часовщиком.

Пьер Жаке-Дро был истинным человеком эпохи Просвещения. Он родился 28 июля 1721 года в Ла-Шо-де-Фон, горном городке в области Невшатель на западе Швейцарии. Отец мальчика, фермер Авраам Жаке-Дро, желал для сына лучшей судьбы, и потому по совету викария отправил его учиться на клирика — сначала на факультет философии Университета Базеля, а затем в Университет Невшателя, где он изучал теологию.

Но Пьер обучение не закончил и вернулся в родной Ла-Шо-де-Фон, где в 1738 году открыл часовую мастерскую на ферме своего отца. В то время в регионе Невшатель все были немножко часовщиками: отец Пьера мастерил часы долгими зимними вечерами, дальняя родня Жаке-Дро, семьи Роберов и Сандозов, занималась тем же. Они вдохновили и поддержали намерение Пьера стать часовщиком, а Авраам-Луи Сандоз был первым поставщиком корпусов для его часов. Несомненно, на это решение повлияла и учеба — в Базеле Пьер Жаке-Дро слушал лекции знаменитого ученого, математика, инженера и биолога Даниила Бернулли, автора «Гидродинамики» и одной из первых версий закона сохранения энергии.

Научный прогресс в то время двигался семимильными шагами — Карл Линней уже опубликовал свою работу о биологических видах, а Лейбниц написал о мире как о horologium mundi, «часовой вселенной», где все устроено и работает рационально и поступательно, как в часовом механизме. В конце XVIII века часовое дело переживало свой ключевой этап — создавались основные узлы и детали механизмов. В Париже в то время работали знаменитейшие часовщики Фердинанд Берту, Жан-Антуан Лепин и Авраам-Луи Бреге, которые значительно усовершенствовали часовую механику и сделали немало полезных изобретений вроде зубчатого заводного барабана и турбийона. В Париж наведывался и Жаке-Дро, где он узнавал о новшествах часовой механики и находил лучших поставщиков для своих часов. В Швейцарии Пьер был первым, кто применил самые новые разработки того времени: лепиновский барабан, помповую систему завода и механизмы с автоматическим заводом. Но Жаке-Дро делал не просто часы — свои настольные модели он снабжал еще и механическими куклами-автоматами, поющими птицами, которые делали его часы в глазах зрителей настоящим чудом.

Король и пастух

В те времена единственным для часовщика способом добиться признания была аудиенция у короля — августейшие особы очень интересовались часовым делом, опекая мастеров и организовывая особые конкурсы и премии для лучших изобретателей. А вершиной часовой карьеры было звание придворного часовщика. Шанс представился и Пьеру Жаке-Дро — он познакомился с шотландцем Джорджем Китом, губернатором области Невшатель, который дал Пьеру рекомендательное письмо к своему другу, испанскому дворянину Хасинто Ховерту с просьбой устроить аудиенцию у короля Испании Фердинанда VI. С этим письмом Жаке-Дро и отправился в Пиренеи 4 апреля 1758 года, взяв с собой особым образом упакованные 6 моделей часов, подручного Жевриля и Авраама-Луи Сандоза, ставшего к тому времени тестем Пьера. После путешествия, длившегося 49 дней, швейцарцы прибыли в Мадрид. И дожидались аудиенции 5 месяцев — не без удовольствия для себя, впрочем. Как писал в дневнике Сандоз, они наслаждались гостеприимством синьора Ховерта, испанской архитектурой и деликатесами местной кухни, впервые попробовав огурцы и помидоры.

В сентябре Фердинанд VI наконец-то принял Пьера Жаке-Дро в замке в Вильявисьоса-де-Одон, неподалеку от Мадрида, где король безрадостно проводил дни в трауре по недавно умершей королеве Барбаре. Там Пьер и показал монарху свои часы, среди которых была настольная модель «Пастух», Le Berger. Часы были оснащены множеством усложнений, в том числе репетиром с большим боем, вечным календарем, барометром и астрономической функцией уравнения времен. Но привлекло короля не это, а движущиеся фигурки-автоматы: на верхушке часов сидел пастух и играл на флейте, а у его ног была собака, сторожившая корзинку с фруктами. Когда кто-нибудь брал фрукт из корзинки, собака начинала лаять, да так натуралистично, что ей отвечали королевские гончие. Так часовщик смог увлечь короля, который вместе со своим двором безумно восторгался механическими чудесами. Как писал Жаке-Дро дону Хасинто, «вы не поверите, как король был счастлив... он не мог оторваться от часов и самолично запускал их сотню раз». Успех был полным: Фердинанд VI купил все шесть моделей и заплатил за них две тысячи монет золотом, целое состояние. Вернувшись в Ла-Шо-де-Фон в конце января 1759 года, Пьер Жаке-Дро смог перевести свою мастерскую в новое просторное помещение и расширить производство.

Покорение Европы

За столом сидит мальчик, на вид совсем ребенок. Он одет в сюртук и рубашку с пышным жабо, но почему-то босоног. В его руке перо, которое он макает в чернильницу и начинает писать, следя глазами за своей работой. Пишет он фразу: «Les automates Jaquet Droz a neuchatel». Невшатель, как говорят, специально со строчной буквы, из-за традиционной конкуренции между ним и Ла-Шо-де-Фоном. Этот мальчик не аниматор и не актер, а механическая кукла, один из трех знаменитых автоматов, которые Пьер-Жаке-Дро изготовил в 1770-е годы вместе со своим сыном Анри-Луи и приемным ребенком, соседским сиротой Жаном-Фредериком Лешо. Механизм, управляющий действиями автомата-писца, необычайно сложен: его становой хребет — вертикальный цилиндр с нанизанными на него тремя партиями кулачков, с каждой из которых взаимодействует отдельный рычаг. Три рычага отвечают за горизонтальные, вертикальные движения руки и за нажим пера на бумагу. Внизу спины писца находится диск с буквами, которые он выводит, предусмотрена возможность по-разному программировать его, чтобы получались разные фразы.

Писец, а также рисовальщик и музыкантша стали вершиной работы Пьера Жаке-Дро и его компаньонов. Когда автоматы были закончены в 1774 году, в мастерскую Жаке-Дро нескончаемым потоком шли желающие посмотреть на эти чудеса. Видя такой интерес, Пьер решил устроить «семье» автоматов тур по Европе, и в 1775-м повез их в Париж, на показ Людовику XVI и Марии-Антуанетте. Согласно легенде, швейцарцы так волновались перед аудиенцией, что Жан-Фредерик Лешо случайно сменил настройки механизма рисовальщика, и когда французская королева попросила его нарисовать свой портрет, вместо него рисовальщик изобразил собачку. Но, несмотря на конфуз, выставка автоматов Жаке-Дро была настолько ошеломительной, что часовщики еще несколько лет возили ее по Европе, побывав в Лондоне, Голландии, Фландрии и во многих французских городах, а после этого организовали показ в Женеве.

Конечно же, на чудесную механику сразу нашелся покупатель, несмотря на заоблачную стоимость автоматов в 24 000 ливров. Он увез их в Испанию, где с куклами приключилась полулегендарная история, о которой писали газеты. Суть в том, что на автоматы был написан донос в инквизицию — добропорядочные граждане уверяли, будто в них вселился дьявол. Святые отцы намерились допросить писца, рисовальщика и музыкантшу и затем сжечь их — вместе с владельцем. Но тот догадался раскрыть перед инквизиторами кукольную «изнанку». Увидев работу рычагов и колес, инквизиторы признали, что в действиях автоматов никакой злой магии нет. Увидеть их можно и сейчас — все три куклы находятся в Музее искусств и истории Невшателя, где по субботам устраиваются сеансы механических чудес.

Лондон — Китай

Тем временем Пьер Жаке-Дро процветал — настолько, что в 1774 году открыл еще одну мастерскую, в Лондоне. Ею управляли сыновья часовщика, которые смогли найти новые возможности для развития компании. В Лондоне они сотрудничали с фирмой Сох & Son, занимавшейся торговлей на Дальнем Востоке — так часы Жаке-Дро попали в Китай, Индию и Японию. Китайские императоры были большими знатоками и ценителями механики, и до сих пор в часовой коллекции Запретного города в Пекине хранится множество моделей работы часовщиков из Ла-Шо-де-Фона. Многие из них попадают и на аукционы — по большей части из-за того, что модели изготавливались в двух экземплярах, и так, попарно, переправлялись в Поднебесную. Эта практика была распространена в отношении всех заказов, отправлявшихся в дальние страны: путь до них был долгим и полным опасностей, поэтому если в дороге одни часы разобьются или повредятся, то их «страховкой» служил второй экземпляр.

В Китай Жаке-Дро поставлял в основном карманные часы с эмалевыми миниатюрами и жемчугом, музыкальные шкатулки для нюхательного табака и флаконы для духов со встроенными в них часами. Что касается декора, то тут фирма Жаке-Дро добилась прекрасных результатов и внесла свою лепту благодаря изобретению техники «пайонне» — добавление деталей из листового золота или серебра в слой полупрозрачного лака. Для китайских императоров изготавливали и певчих птиц, чем также был знаменит Пьер Жаке-Дро. Согласно архивам, 23 февраля 1786 года в Пекин была отправлена пара клеток с механическими птицами, которые двигались по клетке и пели, соло и дуэтом. Также в клетке были установлены распускающийся цветок и бабочка, машущая крыльями. Этот объект, чья стоимость тогда составляла 1200 фунтов стерлингов, был оснащен и часами с функцией четвертного репетира.

Возвращение к корням

К сожалению, процветание семьи Жаке-Дро длилось недолго — к 1790-м годам многие фирмы, с которыми сотрудничали швейцарцы, обанкротились, в том числе и Сох & Son. В 1790-м умер Пьер Жаке-Дро, годом позже — его сын Анри-Луи, а Жан-Фредерик Лешо не смог долго продержаться на плаву в таких условиях, еще больше ухудшившихся с французской революцией и наполеоновскими войнами. По сути, в последующие сто лет фирма находилась в законсервированном состоянии, пока в 2000 году ее не купила Swatch Group. Возрождение Jaquet Droz проходит постепенно и с тщательным следованием традициям и эстетике, заложенным еще Пьером Жаке-Дро.