Биография Роальда Даля


В мировой детской литературе есть признанные классики, чье творчество почти неизвестно в России. Например, Роальд Даль.

«Чарли и шоколадная фабрика», «Матильда», «Большой и добрый великан», «Изумительный мистер Лис», «Огромный крокодил» — кажется, у Роальда Даля не было проходных детских сказок. Все они в англоязычном мире давно стали частью культурного кода: каждый ребенок знает, какую именно микстуру приготовил маленький Джордж для своей сварливой бабушки, чем гениальна юная Матильда и что умеет делать волшебный палец, если его обладательница сильно разозлится. Отличительной чертой этих книг стала безграничная фантазия их автора. К нам Даль пришел через современные экранизации: через Вилли Вонку в исполнении Джонни Деппа, через голос Джорджа Клуни, которым говорит мистер Лис в мультфильме Уэса Андерсона. И, спасибо экранизациям, наконец — спустя 20 лет после смерти автора и 50 после публикации его первой детской книги — многотомное собрание сочинений Роальда Даля переводится на русский язык.




В советское время могло сколь угодно мерещиться, что уж от детской литературы железный занавес нас не отделяет — но так казалось ровно до тех пор, пока занавес этот не поднялся. На самом деле, наши представления о том, что творилось в детской литературе XX века, крайне ограниченны и простираются ровно настолько, насколько хватало страсти отдельных переводчиков. Роальд Даль, один из главных детских авторов прошлого века, оказался среди тех, кому не повезло — его книги на русском языке появляются только сейчас. Хотя смотря что считать везением: это теперешним взрослым не повезло читать его в детстве, а вот для наших детей эти сказки издаются в лучшем виде. Каждая новая книга — с иллюстрациями бессменного соавтора Даля художника Квентина Блейка, в блистательном переводе Елены Суриц, которая не смущается изобилия далевских ругательств: вонючка остается в ее переводе вонючкой, тупица — тупицей. Теперь-то мы узнаем, что такого невероятного было в маленькой Матильде, зачем к живущей в приюте Софи приходил Большой и Добрый Великан и с чего бы это на дереве вырос гигантский персик. Однако одних книг писателя недостаточно, поскольку каждая из них неотделима от общего канона, немаловажной частью которого является собственная биография Роальда Даля.

Роальд Даль родился в 1916 году в семье выходцев из Норвегии. Отец Даля перебрался в Уэльс, мечтая дать детям настоящее английское образование. Ничего хорошего для маленького Роальда из этой затеи не вышло — отец умер, когда ему было три года, а английская школьная система пропустила мальчика через все круги своего ада. Незадолго до смерти — Далю было уже под 70 — он описал пережитые им в школе ужасы в книге «Мальчик. Рассказы о детстве» (1984). Это чтение не для слабых духом, поскольку состоит исключительно из описаний издевательств старших детей над младшими и изобретательных телесных наказаний учителей. Но и здесь Далю не изменяет любовь к абсурдным, комичным сценам — как в том эпизоде, когда одноклассники просят жестоко избитого героя показать следы от ударов и, окружив его полуголый зад, хором восхищаются красотой и точностью удара. «Мы научились относиться к жестокости с отстраненным любопытством, поскольку это был единственный путь не сойти с ума», — объясняет Даль. Именно из школьных кошмаров выросли сюжеты почти всех его книг.

Продолжать образование Даль отказался и, едва окончив школу, поступил на работу в компанию Shell, чтобы на несколько лет отправиться в Восточную Африку. Но вскоре началась война, и он тут же записался в королевские ВВС. Не прошло и года, как в 1940-м Даль был сбит над ливийской пустыней и каким-то счастьем выжил. Но кошмары и посттравматические боли остались с ним до конца жизни.

Списанного в запас летчика отправили в Америку, назначив помощником британского военного атташе в посольстве в Вашингтоне. Именно здесь он начинает всерьез и помногу писать. Пишет и для посольства — сочиняет пропагандистские антивоенные рассказы, тайком работая на MI6. Пишет и для себя — повесть «Гремлины» стала первым его литературным успехом и чуть не превратилась в экранизацию Уолта Диснея.

Далее писательская карьера Роальда Даля складывалась из киносценариев — всего их у него около 20, в том числе флеминговский «Живешь только дважды», — и коротких рассказов, которые критики умеренно хвалили за черный юмор. Но настоящая слава пришла к Далю только в 1960-е, когда он начал публиковать сказки, которые сочинял для своих пятерых детей. «Джеймс и гигантский персик» выходит в 1961-м, «Чарли и шоколадная фабрика» — в 1964-м. Мир детской литературы никогда не будет прежним.

«Джеймс и чудо-персик» 1961

Дебют Роальда Даля в детской литературе. Книга писалась в непростое время, когда заболел его четырехмесячный сын, а вышла после гибели дочери. Тем сильнее чувствуется, что это повесть о чуде вопреки самой тяжелой печали. То, что родителей маленького Джеймса съел гигантский носорог, тут является как бы второстепенным: «Их-то неприятности кончились: ровно через тридцать пять секунд они навек перестали огорчаться. А у Джеймса, наоборот, только и начались».

«Чарли и шоколадная фабрика» 1964

Трогательный апокриф гласит, что история о бедном мальчике на волшебной фабрике шоколада во многом автобиографична. Даль вспоминал, как, еще учась в школе, он и его одноклассники иногда получали на тестирование коробку шоколада от фабрики «Кэдберри», — память о тех шоколадках стала чуть ли не единственным счастливым воспоминанием безрадостного в целом детства. Именно «Чарли» прославил Даля как детского писателя и он же вызвал немало обвинений в «аморальности» далевских фантазий.

Семейная жизнь Роальда Даля не обошлась без трагедий: старшая дочь писателя, Оливия, умерла от кори в семь лет, коляску сына сбило такси в Нью-Йорке, а брак с оскароносной актрисой Патрицией Нил был обоюдно мучителен. Но он всегда мужественно справлялся со всеми несчастьями: придумал специальный клапан для облегчения болей страдающего энцефалитом сына, основал огромный благотворительный фонд в память об умершей дочери, выходил жену, когда ту парализовало после аневризмы мозга. Образ Даля, окруженного детьми, Даля, сочиняющего свои сказки, скрючившись в любимом кресле с блокнотом на коленях, знаком каждому английскому ребенку. Может быть, он сам — двухметровый друг детей, умевший, не меняя серьезного выражения лица, доводить их до смеховых колик, — и был тем самым Большим и Добрым Великаном из собственной книжки?

Возможно, для детей это было так, но точно не для взрослых. В мемуарах Салмана Рушди «Джозеф Антон», настоящем пособии, как всех на свете ненавидеть, нашлось несколько эпитетов и для Роальда Даля: «недобрый великан», «долговязый не-приятный тип с руками профессионального душителя». Забавно читать такое о главном друге всех детей, но дело как раз в том, что он же был главным недругом взрослых.

«Матильда» 1988

Последняя детская книга Даля — о гениальной девочке, которая любила читать книги, о ее отвратительных родителях и гадкой директрисе. Книгу можно считать автобиографичной, описания гипертрофированных издевательств над учениками будто заимствованы автором из детства. Противостояние «хорошие дети против плохих взрослых» выстроено острее, чем в ранних книгах. Единственный взрослый, за которого не стыдно, оказывается обиженной маленькой девочкой.

Из книги в книгу в сказках Даля повторяется один и тот же сюжет: нехорошие взрослые обижают хороших детей, а те жестоко, изобретательно, великолепно мстят. Поэтому взрослые в сказках Даля — почти всегда неизбежное зло. Они ленивы, жадны и глупы. Они ругаются ужасными словами, дерутся, врут, безобразничают, целыми днями торчат перед телевизором. Если такие взрослые заставят бедного ребенка работать, он целыми днями не разогнет спину. Если будут придумывать ему наказания, их жестокость дойдет до немыслимых пределов. Так, мисс Таррамбах из «Матильды» раскручивает бедную Аманду Трипп за ее чудесные косы и отправляет в небо, словно метательный снаряд. Но чем ужаснее ведет себя взрослый, тем с большим удовольствием автор придумывает ему наказание. Вот, например, маленький Джеймс, которого три года жестоко мучили вредные тетки Пика и Плюха, теперь устремляется на них внутри гигантского персика. Тетки пытаются убежать, визжат, царапаются, но не успевают. «Раздался хруст, — мстительно сообщает Даль. — И тишина».

Эта небольшая сцена исчерпывающе объясняет, почему английского классика не спешили переводить на русский язык. В России обязательным условием детской литературы было густое нарочитое морализаторство. Дети в ней обязаны были быть если не «воспитанными», то «хорошими», Даль же всей своей бунтарской природой протестовал против «хороших» детей, а «воспитанные» дети не интересовали его тем более. На самом деле, он менял детей и взрослых местами, перевоспитывая и поучая именно старших, но никак не младших. Он придумывал шутки и трюки, которые вполне могли бы зародиться в спальне какого-нибудь английского интерната. Настоящим сюжетом его книг был бунт, приемом — трюк, а стихией — абсолютная свобода, с которой автор наделял своих персонажей самыми отвратительными чертами, не стеснялся в выражениях и несся по скоростной трассе своего воображения.

Роальд Даль умер 23 ноября 1990 года. Его похоронили в тихом зеленом дворе местного церковного прихода по «обычаю викингов» — вот где сказались норвежские корни, — то есть вместе с предметами, которые могли пригодиться ему в загробном мире: бильярдным кием, бутылкой бургундского, циркулярной пилой и коробкой карандашей. Каждый год в день рождения Даля 13 сентября к могиле приходят дети и обкладывают ее конфетами. Плоский могильный камень окружают гигантские следы Большого и Доброго Великана. Как если бы сам Даль напоминал нам о своем присутствии в мире, где почти каждому ребенку бывает необходима волшебная поддержка.