Музыка декаданса


«Да что эта осень явилась без спросу и желтый ведет хоровод. А где-то в далеком небе звезда Декаданс плывет. И вот уже иней холодным и синим раскрашивает небосвод. А где-то в далеком небе звезда Декаданс плывет». «Звезда Декаданс», «Пикник»

Я вам устрою декаданс! — угрожает слушателям в одной из лучших своих песен фрик-кабаре-бэнд «Серебряная свадьба». Блистательная солистка, клоунесса Бенька (Светлана Бень) перечисляет неотъемлемые атрибуты «демонической женщины» в рамках жанра:

Мой мальчик, вот вам прядь волос,

И револьвер, и медный купорос...

Вы мне постылы,

Я заскучала, я простыла,

Нет, до меня ваш эрос не дорос!

Я слышу звук небесных сфер,

А вы, увы, не Шарль и не Бодлер...

Ну и прочие «загадки, порывы и припадки». Хоть зрители и умирают от хохота, «устроить декаданс» таки удается, даже с избытком. И не только белорусской «Серебряной свадьбе», но и многим отечественным музыкантам. Основоположники декаданса в его изначальном понимании — герои начала XX века с порывами и припадками — давно отошли в мир иной, но дело их живет и процветает. В рамках современной рок-музыки есть место всему, особенно тому, от чего веет эстетикой отрицания. И было бы странно, если бы декадентское знамя не подхватили здесь.

Последний певец декаданса. «Пикник»

Группа «Пикник» существует на отечественной сцене абсолютно самобытным явлением. Музыковеды мечутся между жанрами в попытках втиснуть ее в рамки хоть какой-то классификации и перебирают определения «арт-рок», «готик-рок», «симфо-рок»... А «Пикник» звучит, формируя вокруг собственное пространство и собственные каноны.

«Этот мир не похож на сказку, но и в нем все равно живут». И остаются иногда в его прихотливой памяти надолго. На самой первой выступательной фотографии группы запечатлены маленькие дети у открытой эстрады — первые зрители, благодарные слушатели в вязаных шапочках с помпонами. Где они теперь? Взрослея в стране ежеминутно меняющихся реалий, в «королевстве кривых», они были самой жизнью прекрасно подготовлены к восприятию эстетики «Пикника». Так же, как были готовы к декадансу молодые люди на рубеже XIX и XX веков. Даже бэкграунд у тех и других оказался почти тот же. Эдгар Аллан По, заставивший весь мир ужасаться непереводимому крику ворона «Nevermore!» и падению дома Ашеров, был признанным властителем дум и «идейным вдохновителем» Малларме, Метерлинка и Уайльда — и повлиял на Эдмунда Шклярского, Фридрих Ницше, которого вообще с декадансом связывают сложные отношения, оказался внезапно с ним связан через еще одно рукопожатие — в альбоме «Харакири», имеющем репутацию одного из самых жестких в творчестве «Пикника», вполне отчетливо видны мотивы книги «Так говорил Заратустра». Герой ее появится на арене и в альбоме «Мракобесие и джаз»:

Так, без племени и рода,

Без отметин на руке,

Из чужого хоровода

Он, неузнанный никем...

Лишь на миг лишишься чувства,

Ведь в руке его поет тугая плеть,

Не таков он, Заратустра,

Чтобы каждого жалеть...

(«Заратустра»).

Как полагается явлению загадочному (в рамках жанра быть загадочным обязательно), путь «Пикника» с самого начала полон странностей. Даже официальных дат рождения у группы три — 1978 (год возникновения группы), 1981 (год, когда в нее пришел Шклярский, без которого история пошла бы совсем в другую сторону: в этом же году группа вступила в легендарный Ленинградский рок-клуб, и все заверте...) — и 1982, год выпуска первого альбома «Дым» (а как все же жаль, что «Опиумный дым» — первый вариант названия — оказался облагорожен и сокращен! Это так богемно...). Но как бы то ни было, с самого начала, с рубежа 70-х и 80-х, и по сей день «Пикник» идет своим путем. Как ни странно, даже «святотатство», которое совершила группа, перейдя из-под крыла фрондерствующего Ленинградского рок-клуба под знамена «официозного» Ленконцерта в желании «выйти из подполья» и гастролировать, не обрекло ее на упреки в «продажности» и не лишило искренних почитателей. Одна из причин тому — индивидуальность, которой трудно найти замену, и раз и навсегда выбранный образ «посвященных в таинства». Мистика. Знаки. Символы. Все, от обложек альбомов до имиджа самих музыкантов, создает единство. Стиль «Пикника». Куда бы ни сворачивали пути группы, к казачьим песням (альбом «Три судьбы») или к философскому трактату Лао-цзы «Дао дэ цзин», индивидуальность, как и хриплый солоноватый голос Шклярского, неизменна. И идея «я последний певец декаданса» носилась в этой музыке довольно давно — но именно альбом «Певец декаданса», выпущенный в 2012 году, расставил все по местам.

Что действительно роднит музыкантов «Пикника» с экзальтированными поклонниками модного течения в начале прошлого века — так это убийственная серьезность и отсутствие самоиронии.

Ты в плену босоногого танца,

Тебе голову кружит мечта,

Я последний певец декаданса,

И от песни моей ты растаешь...

(«Декаданс»).

Но в современном культурном контексте, в котором цинизм и ироничное отношение ко всему и вся возведены в абсолют, иногда до невозможности нужен вот такой островок торжественного серьеза, где не будут осмеяны ни вера в некое Тайное Знание, ни страстное желание попасть в другие миры и эпохи. И да простит нас пан Шклярский, эту веру хочется назвать детской. Текст одной из его песен («Великан») был создан, когда автор учился еще в седьмом классе, — и как бы ни были песни «Пикника» перенасыщены культурными аллюзиями и сложными метафорами, за ними, кажется, до сих пор стоит ребенок, с ощущением огромной Вселенной вокруг, в которой страшно, непонятно и интересно. И «все страньше и страньше». В полной мере погружение в другой мир можно, конечно, ощутить вживую на концертах «Пикника», где статика самих музыкантов компенсируется фантастической динамикой шоу. Одно перечисление технических и театральных изысков на этих концертах может стать основой для отличной песни, слушатели которой будут поражаться буйству фантазии у автора: здесь будут и женщина с мигающей грудью, и девушка-виолончель, на чьем теле натянута струна, — струна, действительно звучащая «в танцующих руках» Шклярского в песне «Глаза очерчены углем»:

Глаза очерчены углем

И капля ртути возле рта...

Побудь натянутой струной

В моих танцующих руках.

Каких бы слов ни говорил,

Такие тайны за тобой,

Что все заклятия мои

Тебя обходят стороной...

(«Глаза очерчены углем»).

Здесь и «указующий перст», и «говорящий рот», и воющий «новоегипетский инструмент» для песни «Египтянин», и задействованные в представлении акробаты и танцоры, и пиротехническая гитара в форме символа «Пикника»... Но даже и прослушивания композиций группы в записи хватает, чтобы совершить маленькое путешествие в другую Вселенную. Не всегда доброжелательную, чего греха таить. Не зря название группы — отклик на роман Стругацких «Пикник на обочине», где человеческая реальность трещит по швам от столкновения с инопланетной цивилизацией. Тексты Шклярского — не Зона, и слушатель здесь — не сталкер, который рискует жизнью, но достаточно послушать хотя бы одну песню, чтобы понять: у этой реальности свои законы.

Рисуй кровью

Апокалипсис сейчас.

На дворе средневековье,

Мракобесие и джаз...

(«Мракобесие и джаз»).

Здесь с тобой играет в прятки король сигаретных окурков и клоун беспощадный бросает в копилку слезы маленьких детей. Говоришь — и смола сочится в уголках потемневших губ. Бегущая по руке кровь — «чем тебе не украшение, не рубиновый браслет». Здесь, конечно, ничему нельзя верить: «позовут миражи — побежишь и обманешься». И не светит в пути звезда — нарисована. «Да и музыка простужена и закончится вот-вот...» Но даже в этом мире есть место утешению:

Быть может, все строже,

Все строже с тобою судьба.

И розовый куст

Расцветает не каждой весной.

И все же, пока дышат звезды

Над головой.

Открой свое сердце для счастья, открой...

(«Утешение»).

Поиграем в декаданс. «Агата Кристи»

Эдмунд Шклярский — не единственная икона декаданса в отечественной музыке. Его «Пикник» многое роднит с группой «Агата Кристи»: фронтмены обоих коллективов узнали однажды с изумлением, что их творчество крайне популярно среди садомазохистов («И твои руки обовьет змея железных обручей...» — сказали бы по этому поводу знатоки творчества «Пикника». «И ты поймешь сама радости кнута....» — отозвались бы ценители «Агаты». «Не кончается пытка!» — резюмировали бы хором те и другие, ссылаясь на совместную работу двух столпов отечественного арт-рока)... Но, как говорится, «сегодня у нас про другое».

Один из альбомов «Агаты Кристи» носит название «Опиум» (в отличие от «Пикника», чей «Опиумный дым» дошел до слушателей в усеченном и облагороженном составе), и это название декаденты «первой волны» встретили бы с не менее горячим одобрением, чем ныне здравствующие поклонники (в 1996 году тема расширения сознания, кстати, продолжилась диском ремиксов под названием «Heroin 0»). О чем это? Да все о том же — о главном:

Не прячь музыку, она опиум

Для никого, только для нас.

Давай вечером умрем весело,

Поиграем в декаданс.

(«Опиум для никого»).

«Мистичность, обреченность, депрессивная атмосфера, экспрессивная манера исполнения и пропитанные магией тексты песен» — это не цитата из сочинения Артюра Рембо «Как я провел лето», а характеристика из «компактной биографии» группы «Агата Кристи» на одном из сайтов, посвященных рок-музыке. Впрочем, чистый беспримесный рок похож на романтизм по слову Вяземского: «Романтизм как домовой; многие верят ему; убеждение есть, что он существует, — но где его приметы, как обозначить его, как наткнуть на него палец?» Редкая рок-группа не подвергалась нападкам за отход от канонов истинного рока, и «Агата Кристи» не стала исключением. Тем более что за двадцать лет своего творческого пути — с момента возникновения в 1988 году, с концерта в актовом зале Уральского политехнического института Свердловска — проект успел набраться черт клубной электронной музыки, хард-рока, рок-н-ролла, симфонических тем, получить за это попеременно проклятия от фанатов чистого жанра и восторги от ценителей «особого пути». Среди ценителей оказались жюри престижных премий, а среди выражений восторгов Гран-при фестиваля «Open du Rock» во Франции (1991), премия World Music Awards с титулом «Самая успешно продаваемая российская группа» в Монте-Карло и четыре раза национальная музыкальная премия «Овация». И есть за что: пожалуй, нет в стране человека, который не слышал «Ковер-вертолет» или «Сказочную тайгу», а «Как на войне» благодаря своей четырехаккордовой доступности и вовсе стала всенародным хитом, который играется в любом дворе.

Конечно, «я вам не скажу за всю Одессу»: четырнадцать альбомов группы — это четырнадцать очень разных историй. Но все же братьям Самойловым и компании удалось щедро сдобрить идеями декаданса все вышеперечисленное. Неслучайно первым альбомом, принесшим группе признание, был «Декаданс» (1990). За ним прогремела «Позорная звезда» — и началось...

Кто герой этих песен? Вневременной персонаж, если быть честными. Узнаваемый. Не слишком изменившийся даже внешне за столетие с небольшим:

Я крашу губы гуталином,

Я обожаю черный цвет,

И мой герой — он соткан весь

Из тонких запахов конфет.

Напудрив ноздри кокаином,

Я выхожу на променад,

И звезды светят мне красиво,

И симпатичен ад.

(«Опиум для никого»).

Все те же нешуточные страсти и все та же любовь с привкусом горечи на губах, который пришел в поэзию задолго до рок-музыки:

В дырявых душах так давно сквозняк и ветер,

Как в этой кухне с этой трещиной в стекле.

Я ничего не жду, не чувствую, не верю,

Только себе, только тебе.

Я тебя ненавижу-вижу,

Но ко мне ты все ближе, ближе.

Ты меня ненавидишь, но, но, но.

Но ко мне ты все ближе все равно.

(«Ненавижу»).

Как будто горькое вино,

Как будто вычурная поза,

Под шум хмельных идей

Пришла мечта о Ней,

Как будто роза под наркозам.

(«Гетеросексуалист»).

В 2009 году музыканты «Агаты Кристи» объявили о роспуске коллектива. Это тоже было и есть в рамках жанра: уйти красиво. И группе это удалось: прощальное турне по России и ближнему зарубежью, финальный альбом — «Эпилог» — и мощный заключительный аккорд, прощальный концерт на культовом фестивале «Нашествие». Уход вышел хоть и печальный для фанатов группы, но не настолько трагический, как у героя песни «Декаданс»:

Вернусь я туда, где кушают смерть

И черпают жизнь из хрустальных бокалов,

Где ничего невозможного нет,

Да, это немного, но это немало.

Там декаданс, случайные встречи,

Солнышко тушит ненужные свечи.

На патефон поставлю пластинку

И застрелюсь под музыку Стинга...

 — однако эти строки невозможно не процитировать... Рокеров бывших не бывает. И иногда кажется, что такой уход — это только дань образу. Законы жанра требуют, чтобы поэт оставался загадочным героем не только на бумаге, но и в жизни. В XIX, XX или XXI веке этот принцип срабатывает. И те, кто окружает себя флером тайны и драматизма, обретают почитателей снова и снова. Самое необходимое условие здесь — искренняя вера в эту игру и соблюдение ее правил. Только тогда можно не только назвать себя «певцом декаданса», но и по-настоящему им стать. У некоторых это получается.