Панк-движение и панк-мода


Тогда на смену стройным канонам блестящей роскоши приходит неформальный хаос, меняются местами «хорошо» и «плохо», а лучшими дополнениями ко всему становятся скандал и абсурд.

На подиум, а вернее сказать, на улицу выходит антимода. Независимая и невозможная для тех, кто привык подражать глянцевым образам. Пожалуй, самым яростным протестом, причем протестом против всего, стало движение панков, возникшее на рубеже 60-х и 70-х годов прошлого века, и сегодня элементы их яркого имиджа можно увидеть не только на «неформалах», но и в коллекциях ведущих модельеров. Конечно, здесь все лохмотья и заплатки шьются по точным чертежам из высококачественного материала и агрессивные аксессуары делают совсем не из подручных материалов — булавок, лезвий и шипованных ошейников для собак. Но на заре существования этой уличной культуры ни один признанный кутюрье и помыслить не мог о том, чтобы выпустить панка на подиум. Впрочем, само движение и не нуждалось в этом. Его популярность росла благодаря рокидолам, которые не только играли революционно-жесткую музыку, но и вдохновляли на эпатаж собственным ярким примером.

Что это было?

Панк (англ. punk) — слово ругательное и даже нецензурное. У него много значений, но «дрянь», «отбросы» и «подонок» — это самые мягкие и приличные. Этот термин был впервые употреблен английскими журналистами, пишущими о новом музыкальном течении, получившем с их легкой руки имя «панк-рок». Это было в конце 60-х, когда на смену романтической музыке группы Beatles вдруг пришел грубый драйв простых шумных песен, призывающих к мятежу. У молодых людей из «простых» слоев общества новое звучание вызвало бурю одобрения и желание примкнуть. Музыкальные маргиналы стремительно завоевывали популярность. Поклонники и последователи с удовольствием эпатировали приличное общество прической «ирокез», раскрашенной во все цвета радуги, нарочито грязной и рваной одеждой, булавками везде и в неимоверных количествах, а также ошейниками и цепями. Ну и конечно же, полагалось носить кожаную куртку — «косуху» с множеством заклепок, обязательный атрибут всех «рокеров», и тяжелые ботинки, которые так помогают в драке.



Вокруг новорожденной музыки постепенно формировалась и идеология панков — резкое отрицание всего того, что считалось обязательным для добропорядочных людей, жажда анархии и разрушения установленных в обществе правил. Постепенно черные майки с лозунгами вроде: «Будь разумен, требуй невозможного», «Пустое поколение» и «Мы не боимся руин» — стали такой же привычной частью панк-имиджа, как агрессия и наркотики. Однако при том, что движение проповедовало хаос и анархию, его стиль и атрибутику придумали вполне конкретные люди, которые с помощью все тех же музыкантов выносили «в народ» свои дизайнерские идеи, а публике оставалось их только принять. Таким «показательным» примером можно считать английскую группу Sex Pistols. Все — от эпатажного названия до сценических костюмов, ставших основой для панк-моды, было придумано их продюсером Малкольмом Маклареном и его подругой-дизайнером Вивьен Вествуд. Музыкантам лишь оставалось играть скандальную музыку и вести скандальную жизнь.

«Драку заказывали?»

Группа Sex Pistols, созданная в 1975-м, просуществовала недолго — всего три года, но при этом она весьма заметно повлияла на мировую панк-культуру. Ее история началась с того, что Малькольм Макларен, британский музыкант и продюсер, вернулся из Америки полный решимости создать взрывную панк-группу у себя на родине. За основу будущего проекта был взят подростковый и малоизвестный коллектив The Strand, который, собственно, немедленно прекратил свое существование, чтобы возродиться и стать эпатажным Sex Pistols. Но одного названия было недостаточно, нужен был заметный вокалист, который, как и полагается настоящему панку, был найден на улице. Девятнадцатилетний Джонни Роттен (по паспорту — Лайден) привлек внимание продюсера драной майкой с надписью «Я ненавижу Pink Floyd» и, несмотря на неважные вокальные способности, был принят в группу. Начались репетиции, попутно группа выступала в пабах и колледжах, в основном исполняя каверы на известные песни. Ничем знаменательным, кроме пары потасовок на сцене, этот период публике не запомнился. Но с появлением собственных композиций дела Sex Pistols пошли в гору. Они стали играть в популярных лондонских клубах «100» и «Нэшвилл», аудитория их почитателей стремительно росла. Но без выступлений на радио и TV о настоящей популярности не могло быть и речи. Первая же трансляция по телевидению в августе 1976-го имела широкий резонанс — Sex Pistols исполнили песню «Anarchy in the U.K.», после чего панк-рок уже было нельзя не замечать.

Звукозаписывающая компания EMI поспешила предложить нашумевшей группе контракт, и он был заключен в рекордно короткие сроки. 26 ноября 1976-го вышел сингл «Anarchy in the U.K.», но цензура его трансляцию в эфире запретила. Но помешать росту популярности группы это уже не могло. Однако помимо музыки Sex Pistols стали знамениты своими драками и скандалами. То они нецензурно ругались в прямом эфире на телешоу, то дрались с публикой во время своих же концертов, то устраивали погром в дорогой гостинице.

Второй сингл группы, «God Save the Queen», был также запрещен к трансляции и вызвал закономерное недовольство в обществе: панки покусились на святое для каждого британца — непогрешимость королевы. Он был назван «одной из самых нецензурных записей в британской истории». После выпуска пластинки на участников Sex Pistols было совершено несколько «успешных» нападений на улице, в результате которых музыканты получили травмы. Да и рядовые панки пострадали «за компанию» от народного гнева. Группа выпустила только один официальный альбом: «Never Mind the Bollocks, Here’s the Sex Pistols» (1977). И конечно же, и он был окружен запретами и скандалом. К этому времени музыканты конфликтовали не только с миром, но и между собой. И, несмотря на сумасшедшую популярность на родине и за ее пределами, в январе 1978-го группа распалась. На заключительном концерте американского турне, которое музыканты считали провальным из-за плохого настроения и дурной рекламы, Джон Роттен бросил микрофон и ушел со сцены. Так панк-рок лишился одного из своих столпов по имени Sex Pistols.

Панки от кутюр

Жила-была на свете добропорядочная английская девочка Вивьен Суайр, училась в колледже, собиралась стать учительницей. Но, как часто бывает у знаменитостей, у судьбы были другие планы в отношении Вивьен. В 1958-м ее семья в поисках лучшей доли перебралась из провинции в Лондон. Первым «карьерным шагом» будущей королевы эпатажа стало замужество — в 1962-м она вышла замуж за Дерека Вествуда, надеясь, что это позволит вырваться из плена бедности. От этого союза, который просуществовал всего три года, Вивьен достались двое детей и фамилия, которую она прославила на весь мир. Ее новая жизнь началась в тот момент, когда она познакомилась с Малкольмом Маклареном, который вдохновил ее на занятие дизайном и стал ее компаньоном и гражданским мужем.

Их первым детищем стал магазинчик Let it Rock, где продавались музыкальные диски и одежда в стиле «тедди-бой».

Для начала — ничего особенного. Но пара не собиралась останавливаться на достигнутом. Предчувствуя перемены, они подняли над бутиком пиратский флаг и переименовали его в Too Fast То Live Too Young To Die. Название звучало уже как девиз: «Слишком быстрые, чтобы жить, слишком молодые, чтобы умереть». И сюда стали приходить не столько ради покупок, сколько ради особой атмосферы. А через год по обоюдному согласию магазинчик снова сменил вывеску, а заодно и содержимое. Теперь под эпатажной вывеской SEX стали продавать неформальную одежду, придуманную Вивьен Вествуд. Здесь можно было найти все, что так привлекало панк-рока: кожаную одежду со множеством шипов и заклепок, живописно и нарочно разорванные майки со скандальными надписями и принтами, аксессуары из булавок и цепей.

Костюмы, разработанные в 1976-м для Sex Pistols, стали основой панковской моды и принесли Вивьен мировую известность. Вместе с Маклареном они придумывали имидж и образ жизни для зарождающегося движения музыкантов-анархистов, с удовольствием экспериментируя на себе и своих почитателях. Вествуд носила панковскую прическу ежиком, соединяла детали одежды булавками и бесстрашно сочетала несочетаемое.

Именно она придумала обложку для сингла «God Save the Queen», на которой Елизавета II была изображена все с той же булавкой, скрепляющей монарший рот. Обложку из-за общественного негодования пришлось переделать, а вот футболки с этим принтом оказались очень востребованы и популярны. Панки считали их отличным подарком королеве к 25-летию восшествия на престол. Через два года, в 1978-м, бренд Vivienne Westwood был зарегистрирован официально. Но как раз к этому времени детище Макларена Sex Pistols распалось, и одновременно Вивьен охладела к созданию стиля «панк». Впрочем, несмотря на то, что она увлеклась историей костюма, ее вещи не перестали быть эпатажно-скандальными. Она снова переименовала магазин, теперь он назывался World's End («Конец света»), и поменяла стиль. На этот раз она шила из роскошных тканей, используя для создания образа детали исторического костюма. Впрочем, живописные прорехи и вызывающие швы наружу никуда не делись. Даже завоевав подиумы, Вивьен Вествуд никак не могла «быть как все». То она выпускала демонстрировать свои модели манекенщиц с грязными и спутанными волосами, то в скандальные туалеты были одеты растрепанные толстушки с татуировками, то платформа у туфель была так высока, что даже профи не могли устоять на ней.

Королева Елизавета, несмотря на ранние панковские выходки Вествуд, высоко оценила ее вклад в модную индустрию и наградила дизайнера орденом Британской империи. Но и здесь не обошлось без скандала: на вручение награды Вивьен пришла в «протокольном» костюме, но без нижнего белья. А на вручение следующей королевской награды эпатажная кутюрье просто опоздала. Очевидно, что панк-стиль для Вивьен Вествуд, несмотря ни на какие перемены курса, как первая любовь — навсегда.

Неукротимый Игги

Игги Попа называют «крестным отцом» панк-рока. Хотя он, наверное, никогда не был настоящим панком. Он создал на сцене нечто особое, что заметно повлияло на такие направления, как панк-рок и хард-рок. С самого детства Игги хотел быть музыкантом, и его родители, в отличие от многих, не говорили ему, что это «плохая профессия». Он начал с того, что играл блюз и работал в музыкальной лавке. Именно здесь он и получил свое прозвище из-за того, что был участником группы The Iguanas. И по капризу судьбы под этим «именем» он впервые был упомянут в прессе, и потом уже никто не вспоминал, что настоящее его имя — Джеймс Остерберг младший. Сам он, смирившись с неизбежным, добавил к прозвищу слово из трех букв и навсегда вошел в историю как Игги Поп.

Внешняя атрибутика была ему не нужна: он появлялся на сцене с обнаженным торсом, а иногда — с расстегнутой ширинкой и босиком. Играя свою музыку, он впадал в неистовство и бесновался перед публикой, «раздвигая границы». Ну и конечно, подобно панкам, протестовал против всего того, что так мило сердцу простого обывателя. Расстроенные гитары, разбитые бутылки, порезы на теле и сумасшедшие телодвижения приводили публику в восторг, а критиков в ужас. Они сравнивали звучание его группы The Stooges со сломанной стиральной машиной. Именно Игги первым начал прыгать в толпу зрителей, подарив будущим рокерам «стейдж дайвинг». В 1971 году при поддержке Дэвида Боуи был записан первый альбом, который, как и группа, назывался «The Stooges». Но особого успеха он не имел. Та же участь постигла и второе детище, «Fun House». Разочарование и героин привели певца в психбольницу. Надо было что-то менять. К тому времени группа распалась, и Игги обратился к сольной карьере. Два следующих альбома, «The Idiot» и «Lust for Life», стали культовыми для панк-фанатов. «Я хотел, чтобы музыка выходила из колонок, хватала тебя за глотку, била башкой о стену и потом убивала тебя», — говорил Игги о своем творчестве. На протяжении всей музыкальной карьеры его единственным богом был драйв, и он старался достичь его любой ценой. Всего он выпустил больше двух десятков альбомов, не считая концертных записей, и, похоже, не собирается останавливаться на достигнутом. Он по-прежнему «на волне», и ему по-прежнему есть что сказать.

В сентябре 2014 года в Лондоне журнал GQ традиционно награждал лучших мужчин из мира кино, музыки и спорта. Старина Игги в свои 67 был назван «Иконой года». Его короткая благодарственная речь, само собой, пестрела нецензурными оборотами.