Чарльз Лучано по прозвищу «Счастливчик»


Чарльз Лучано по прозвищу «Счастливчик», главарь нью-йоркских бандитов, не был красавцем. Однако у него были козыри посильнее: жестокий парень обладал огромной властью и большим количеством денег.

Би Седуэй, тогдашняя подружка, описывает мужчину, у ног которого, несмотря на побитое оспой лицо, вислое правое веко и глубокий шрам на подбородке, подчеркивающий огромный рот с узкими губами — память о шайке головорезов Сальватора Маранцано — были все женщины. «Когда он входил в помещение, женщины начинали кружить вокруг него, как насекомые вокруг электрической лампочки. Поразительно было наблюдать за этой волшебной притягательностью и чувствовать его силу, с помощью которой он доводил до кипения любую женщину, находившуюся в зоне досягаемости. В какой-то момент я поняла, что дело в его невероятной сексуальной привлекательности».




Чарльз Лучано по прозвищу «Счастливчик» был поистине гениальным злодеем. Когда он говорил, все люди независимо от пола следили за его губами; стоило ему засмеяться — и все его поддерживали; он выходил из помещения — и толпа следовала за ним, как заблудшие за пророком. Его слово было законом и, как Нерон в Риме, Лучано правил большим пальцем, показывая им вверх или вниз. Окутанный атмосферой непредсказуемого и пленительного порока, он являл собой блестящее триединство силы, честолюбия и харизмы. За короткое время иммигрант из Сицилии не только взял в свои руки управление нью-йоркским преступным миром, но и создал его новую структуру, модернизировал и переиначил кодекс чести «Mustache Petes» — «команды усачей» — правящих донов, увязших в старых традициях и слабых в деле. В то время как в 1930 году коттедж в Соединенных Штатах стоил всего 71450.00 долларов, а галлон бензина — ничтожные 10 центов, годовой доход Лучано превосходил 12 миллионов долларов, что сегодня соответствует примерно 167 миллионам.

Рождение звезды

Когда Антонио и Розалия Лучаниа отправились на другой конец мира через бесконечную Атлантику, они надеялись на воплощение мечты о красивой жизни. Но в еврейском квартале Нью-Йорка под названием Нижний Ист-Сайд их ожидали затхлая квартирка и работа до седьмого пота, едва позволявшая сводить концы с концами. Школьником Сальваторе понял, что на улице узнает о жизни намного больше, чем в классной комнате. Он часами мог наблюдать, как в лавчонках продают продукты и одежду, ему нравилось, как легко шустрые торговцы зарабатывают свои деньги. В 14 лет подросток сбежал из дома и стал продавать головные уборы, получая 7 долларов в неделю. Его преступный путь начался с реализации наркотиков — пакетики с дозой были спрятаны в шляпах. Сальваторе пристрастился к курению опиума, проституткам и стал часто менять имена, скрываясь от полиции. Сальваторе Лучания превратился в Чарльза Лучано. Выйдя из тюрьмы, где провел год за хранение героина, он присоединился к «Банде пятерых» — одной из самых жестоких в Нью-Йорке.

Брутальной карьере Чарльза, как и Багси Сигела, члена еврейской мафии «кошер ностра», серьезно помог «сухой закон». Нелегальная торговля запрещенным алкоголем наряду с проституцией, азартными играми и наркобизнесом представляла собой самое выгодное дело для организованной преступности. Единственным кодексом, который чтил Чарльз, была прибыль. Его абсолютно не интересовало, из какой страны его партнеры и какому богу они молятся. Его храмом был основанный и возглавляемый им же «Национальный преступный синдикат». Сам себе и бог и вождь, Чарльз всеми мыслями был сконцентрирован на одном — благополучии собственного преступного дела, своей мафии.

Перемены на троне

Восходящая звезда преступного мира конца 1920-х Чарльз Лучано был ловким мастером манипуляции и коррупции. Он чувствовал себя уверенно как в злачных местах нью-йоркского дна, так и на многочисленных приемах в высшем обществе — в знаменитом «Stork Club» или в кругу актеров и политиков, большинство из которых было им подкуплено для защиты бандитов от политиков, полицейских и тюремных надзирателей. Однако консервативный хранитель традиций «Mustache Pete» и обладатель титула «Capo di tutti Capi» Джузеппе «Джо Босс» Массерия, банда которого конкурировала с другими сицилийскими мафиозными образованиями, невзирая на заманчивые перспективы прибылей, придерживался кодекса и не желал ввязываться в наркобизнес. Он имел свое видение роли в банде молодого Чарльза Лучано, поэтому отправил честолюбивого и восприимчивого к инновациям парня в нью-йоркский Ист-Сайд, где шла ожесточенная война между донами старого толка. К их числу принадлежал и Сальваторе Маранцано. Толковый и успешный гангстер Лучано понравился Маранцано и тот захотел переманить его на свою сторону. Однако Чарльз отклонил предложение, чем совершил большую ошибку; подкараулив его на 15-й авеню в Нью-Йорке, парни Маранцано избили Лучано до полусмерти и бросили окровавленного около каких-то мусорных баков. Из последних сил Чарльз выполз на людную улицу, где его подобрал полицейский и отправил в больницу. Навещая его, Багси Сигел, Мейер Лански и другие гангстеры поражались: «You are lucky to be alive!» («Ты счастливчик, что выжил!»). Они дали ему прозвище «Лаки» (Счастливчик). На лице Лучано навсегда остались следы — повисшее веко и уродливый шрам, делящий подбородок по горизонтали.

Из этого нападения Счастливчик Лучано извлек жесткий урок: борьба мафиозных кланов вредит бизнесу и есть только один путь, чтобы покончить с этим. Поэтому однажды Лучано пригласил Сальваторе Массерия в итальянский ресторан на Кони-Айленде. Пока Чарльз мыл руки в туалете, в ресторан ворвались вооруженные бандиты и расстреляли Массерия — спагетти даже не успели остыть.

Интерес Счастливчика был, по-прежнему, сфокусирован на бизнесе и прибылях и он сознательно пришел в банду Маранцано, своего несостоявшегося убийцы. Довольный новый шеф, заполучив в свою упряжку такого великолепного жеребца, даже не догадывался о тайных помыслах Лучано, который не забыл ни избивавших его бандитов, ни неповоротливую работу «Mustache Petes», запутавшихся в навязанных самим себе формальностях и принципах. Лучано вынашивал план мести, которая для истинного сына сицилийской мафии слаще любого нового миллиона... Осуществил он ее в 1931 году: группа гангстеров ворвалась в офис Маранцано и несколькими выстрелами уничтожила сидящего за своим письменным столом последнего шефа «старой гвардии».

Так в 34 года Чарльз «Лаки» Лучано стал боссом боссов, Capo di tutti Capi. Пользуясь уважением бандитов и держа в страхе оставшиеся мафиозные семьи, четырьмя годами позже он станет сильнее и опаснее, чем Аль Капоне, и попадет в прицел неумолимого борца с мафией Томаса Э. Дьюи.

Удар рыцаря

Дьюи был одержим борьбой с организованной преступностью. Отправившись в крестовый поход против мафии, он с помощниками кропотливо и неутомимо расставлял сети для Лучано, Мейера и всего их наркокартеля. Долгое время бандиты были неуловимы, пока однажды три горничные из «Уолдорф-Астории» не дали показания, что Лучано по прозвищу «Счастливчик» и сутенер Дэйв Бетилло регулярно встречаются в этом роскошном отеле в сьюте последнего. Арестованным вскоре после этого проституткам Дьюи предложил сделку: свидетельские показания в обмен на свободу. Признание виновным в сутенерстве и арест стали большим унижением для такой мафиозной величины, как Лучано. Хотя проституция и приносит миллионные прибыли, она считается самым грязным бизнесом и в бандитской иерархии источников доходов занимает нижнюю ступень.

В марте 1936 года «Счастливчика» перевели в тюрьму Хот Спрингс в Арканзасе, где ему предстояло отбыть от 30 до 50 лет. Впервые в своей жизни Лаки Лучано стоял спиной к стене. Синдикат пребывал в растерянности: если самая значительная фигура организованной преступности с ее колоссальным влиянием на политику, экономику и высшее общество могла быть арестована, то и все мафиозное сообщество также уязвимо. Деловые партнеры Лучано покидают бурлящие мостовые Нью-Йорка, чтобы затаиться и присмотреть нишу побезопаснее. Багси Сигел упрочивает связи с голливудскими звездами, а Мейер Лански анализирует игорный бизнес во Флориде и Гаване как будущий источник дохода.

Отвергнутый патриот Америки

В 1942 году перед толстыми тюремными стенами, за которыми Лаки ведет вполне сносную жизнь, начинает маячить куда как большее зло. Вторая мировая война. Немецкие подлодки топят многочисленные американские торговые суда и удаленность Америки не является преградой для немецких шпионов. Люди Лучано — Франк Кастелло и Альберт Анастасия — по-прежнему контролируют портовые доки и функционеры флота и ЦРУ вынуждены просить обиженного на правительство Лучано о помощи. Эта чрезвычайная ситуация, которую даже спустя многие годы отрицает правительство США, тогда помогла Америке. С одной стороны, с помощью нью-йоркских бандитов была возведена стена от немецких шпионов, с другой — порты защищены от саботажа гангстеров. Лучано не сразу, но согласился пойти на этот шаг: он знал, что ни одна услуга, оказанная кому-либо мафией, не остается неоплаченной. Разумеется, за свою помощь он ожидал наивысшей награды — свободы.

Возвращение в Италию

Судьба распорядилась так, что досрочное освобождение Лучано в 1946 году зависело от одной-единственной подписи — его заклятого врага Томаса Э. Дьюи, выросшего за это время до губернатора штата Нью-Йорк. И Дьюи сделал все возможное, чтобы преступник не остался в Америке. Воспользовавшись тем, что Лаки Лучано за прошедшие годы не удосужился подать заявление на получение гражданства в Нью-Йорке, губернатор просто выслал освобожденного преступника из страны. Когда несколько недель спустя Лаки Лучано впервые с детских лет добрался до родины, ему пришлось тащить на себе килограммы денег, переданные боссами в качестве прощального подарка. Но прошло совсем немного времени — и он снова оказался в игре.

И не думая завязывать с преступным прошлым, Лучано в кратчайший срок получает контроль над международным героиновым потоком, направленным через Гавану на американский рынок. Новый героиновый маршрут из Сицилии должен идти через Кубу и оттуда — в Америку. Но, несмотря на депортацию в Италию, американское правительство следит за Лучано. Когда Гарри Джейкоб Анслингер, председатель «Федерального бюро по наркотикам», приезжает на Кубу, чтобы разведать сферу влияния бывшего узника, увиденное вызывает у него такую обеспокоенность и тревогу, что он сообщает об этом американскому президенту Гарри Трумэну. И со стороны США Кубе выдвигается жесткое условие: если Лучано не будет выслан с острова, против страны будут введены санкции.

Объявленные погибшими живут долго

Его сослали из Америки, а потом вышвырнули с Кубы. Поначалу он осел в Риме, затем перебрался в Неаполь. Смехотворные 45000 долларов, ежемесячно высылаемые ему верным другом Мейером Лански, абсолютно не соответствовали тому стилю жизни, который он вел в течение многих лет, и были просто ничтожны для мужчины его размаха. Но это не мешало Лучано давать деньги тем, кто в них нуждался, поддерживать безработных мужчин, чьи жены просили о помощи, платить врачам, чтобы они во время визитов занимались больными. Однако сам Лаки не был счастлив, хотя родина и приютила его с теплотой и радушием. Истинным домом он считал Нью-Йорк и очень по нему тосковал. Когда в 1949 году Америку захлестнула волна наркотиков из Европы, Лучано оказался на первом месте в списке подозреваемых. И хотя для ареста поводов было недостаточно, их вполне хватило для новой высылки, в этот раз на Сицилию. Но энергия Лаки была неудержима, а изворотливость фантастична — и каждый раз хитроумно запрятанное «белое золото» — героин — достигало американского континента.

Возвращение домой

Девятью годами позже удача внезапно отвернулась от Лаки. Отношения с деловыми партнерами в мире американской преступности начали рушиться. Сомневаясь в его честности, боссы заподозрили, что он их обкрадывает. Чеки от синдиката с каждым месяцем стали уменьшаться. А с революцией Фиделя Кастро закончилось и влияние мафии на Кубу, разрушилась выстроенная Лаки цепочка поставки наркотиков.

Когда Лучано в 1962 году выписался из больницы после сердечного приступа, он выглядел лишь тенью самого себя. Измученный бесчисленными инфарктами, «Счастливчик» скончался в Италии в возрасте 64 лет, прямо на улице. И его желание вернуться домой, наконец, осуществилось. Лаки Лучано, создавший из уличной преступности многомиллиардный бизнес и наладивший мосты между старой мафиозной гвардией консерваторов и современным синдикатом либералов, был похоронен на кладбище Нью-Йорка в районе Куинс.