Обаятельные литературные мошенники


Вспоминаем обаятельных литературных мошенников, красноречивых киногероев-лжецов и находчивых авантюристов, а заодно подумаем, за что же мы их так любим.

Весь опыт отечественной культуры твердит, что обманщики и проходимцы у нас не в почете. Поиски правды, нравственность, совестливость, открытость и честность — вот к чему нас сызмальства приучают на примере классической литературы и кинематографа. «Вор должен сидеть в тюрьме!» — безапелляционно заявляет Глеб Жеглов, и никакие полутона и дополнительные обстоятельства его не интересуют. «Сила в правде», — уверен Данила Багров, и с ним, казалось бы, трудно не согласиться. Но при этом мы, хоть и соглашаемся с их максимами, но отнюдь не всегда восхищаемся только положительными героями, их мужественными подвигами и нравственными поисками. Согласитесь: без обаятельных злодеев, красавцев жуликов, мелких проказников и других плохих парней жить было бы скучно. Все равно что жевать пресный сухарь, запивая его водой комнатной температуры. С кем бы боролись тогда наши добропорядочные и совестливые рыцари и как бы мы смогли понять, что такое хорошо, а что плохо?

И вообще — всегда ли пройдохи несут зло? Или, наоборот, своим цветистым враньем и виртуозным надувательством они по-своему борются с пороками общества? Попробуем ответить на все эти вопросы.

Великий комбинатор Остап Бендер

Кто самый главный плут, элегантный махинатор и великий комбинатор в нашей культуре? Тут двух мнений быть не может: конечно же, Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендербей, придуманный писателями Ильфом и Петровым. Кто он? Отвечая на этот вопрос, запутается даже самый уверенный рассказчик. Если буквально, то Бендер, разумеется, мошенник, «идейный борец за денежные знаки» и знаток как минимум 400 способов надувательства.

Чем же способна пленить подобная фигура, неоднократно нарушившая библейскую заповедь «не укради»? И вот тут кроется самое интересное: заурядный бытовой врун и воришка вряд ли когда-нибудь стал бы героем № 1, но наш Остап абсолютно не укладывается в банальные криминальные рамки, он натура экстравагантная и даже творческая. К тому же Бендер хорош собой: высокий брюнет, носящий узкий костюм, шарф и лаковые штиблеты «с замшевым верхом апельсинового цвета». А еще у него есть «длинный благородный нос».

Как известно, привлекательная внешность — половина успеха, а если прибавить к ней обходительные манеры, красноречие и умение пустить пыль в глаза, то даже самая фантастическая афера будет восприниматься как нечто естественное.

Остап Бендер врет как дышит, и он настолько органичен в своей лжи, что уже и непонятно, есть ли в ней хотя бы зерно правды. Были ли отец нашего героя турецким подданным, а мать — графиней? Родился ли он в Одессе? Был ли украинцем, евреем или наполовину турком? Каждый волен додумывать сам. Но ясно одно: невероятные байки Бендера пленяют публику, словно хорошее театральное выступление. При этом каждая его махинация непохожа на другую: то он перевоплощался в заслуженного артиста, йога и брамина, то представлялся сыном лейтенанта Шмидта и получал за вымышленное родство материальную помощь, то выдавал себя за «прибывшего из Берлина» главаря организации, призванной свергнуть советскую власть. К сожалению, все 400 «сравнительно честных способов отъема (увода) денег» мы перечислить не сможем: куда уж там простому обывателю угнаться за стремительностью великого комбинатора. Остается только восхищаться его предприимчивостью и виртуозным умением делать спектакль из любой аферы.

За что еще мы любим Остапа Бендера? За невероятный гедонизм (с нашей-то склонностью к страданиям и рефлексиям такой персонаж на вес золота), живость ума и афористичную емкость высказываний. «Нас никто не любит, если не считать уголовного розыска, который тоже нас не любит», «А ваш дворник довольно-таки большой пошляк. Разве можно так напиваться на рубль?», «А может, тебе еще дать ключ от квартиры, где деньги лежат?», «Почем опиум для народа?» — все эти реплики вошли в сокровищницу отечественного юмора.

Кстати, одним из возможных прототипов нашего героя был Осип Шор, сотрудник одесского уголовного розыска (вот это парадокс!) и по совместительству экс-авантюрист, любитель приключенческой литературы, друг Юрия Олеши и мечтатель. Самым заветным желанием этой незаурядной личности было путешествие в солнечный Рио-де-Жанейро, собственно, отсюда и сформировался его модный образ: светлый костюм, капитанская фуражка и, конечно, шарф. (Во всяком случае, киношный Остап выглядит именно так.)

Мы не можем не любить Бендера еще и потому, что его образ воплотили в жизнь прекрасные и непохожие друг на друга артисты: Сергей Юрский, Андрей Миронов, Арчил Гомиашвили и многие другие. Каждый из нас волен выбирать своего Остапа, и в этой универсальности и заключается один из основных секретов популярности этого поистине культового персонажа.

Король криминальной Одессы — Беня Крик

Одесса — город не для пессимистов. Она не благоволит бледным анемичным декадентам и унылым молчаливым затворникам, зато охотно поощряет шустрых, авантюрных и юморных людей. Пусть даже и не совсем честных. Вот взять хотя бы бабелевского Беню Крика, за которого в Одессе знают все. (Как, впрочем, и за его реального прототипа — «благородного вора» Мишку Япончика.) Чем хорош Беня?

Во-первых, он типичный одессит, а значит, какая бы фраза ни слетала с его губ, всегда получалось остроумно и метко. «Папаша, выпивайте и закусывайте, пусть вас не волнует этих глупостей», «Маня, вы не на работе, <...> холоднокровней, Маня», «Мозг вместе с волосами поднялся у меня дыбом, когда я услышал эту новость». Мы любим Беню за то, что он никогда не растеряется и всегда одержит победу в любой словесной дуэли. Во-вторых, Крик — щеголь, носит шоколадный пиджак, кремовые штаны и малиновые штиблеты и к тому же знает светское обхождение, называя всех «мадам» и «месье». В-третьих, Беня, несмотря на криминальную деятельность, имеет свой кодекс чести: к примеру, не грабит бедных (зато богатых виртуозно раздевает до нитки). Своей будущей жертве он посылает вежливое письмо с просьбой положить деньги под бочку с дождевой водой. «В случае отказа, как вы это себе в последнее время стали позволять, вас ждет большое разочарование в вашей семейной жизни», — ехидно добавляет Король. В-четвертых, Крик — любитель чувственных удовольствий и красивой жизни, он полнокровен и не скучен, а такие герои интересны во все времена. Вспомните недавний успех современного сериала «Жизнь и приключения Мишки Япончика», снятого Сергеем Гинзбургом. Зрителям сразу полюбились элегантный налетчик с характерным говором и южный колорит, отвлекающий от бесконечного конвейера киносаг о продажных чиновниках и честных полицейских, снующих на фоне однотипных новостроек. На экране пьют и закусывают, прогуливаются вдоль лазурного моря, шутят, танцуют, поют, справляют свадьбы и ходят на похороны. И разумеется, надувают некоторых богатых граждан. Как бы там ни было, трагический финал жизни Япончика (как, к слову, и Бени Крика) вызывает сочувствие у зрителя, а значит, этот герой по праву считается одним из самых любимых и очаровательных мошенников в нашей культуре.

Великие литературные плуты: Чичиков и Хлестаков

«Ревизор» Гоголя не сходит с театральных подмостков вот уже 180 лет. Созданный писателем образ хвастуна и вруна Ивана Александровича Хлестакова не только не покрывается пылью, но и каждый раз расцветает в зависимости от режиссерской трактовки и общего контекста эпохи. Чем интересен этот персонаж? «Всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым», — говорил Николай Васильевич. И действительно, кто из нас хотя бы раз не приукрашивал действительность, кто из нас не пытался произвести впечатление и возвеличить собственную фигуру в глазах общественности? Вот именно поэтому столь значимой является финальная фраза пьесы: «Чему смеетесь? Над собой смеетесь!» (в театральной версии она была чуть переделана). Так вот приключения главного героя и местных чиновников дают нам возможность поглядеть на себя со стороны. Сатирически.

«Фигура Хлестакова: воздушна; во всякий момент она готова расплыться туманным пятном», — писал советский критик Александр Воронский. И эта неуловимость (то объявляется в уездном городке, то внезапно исчезает), и стопроцентное «вживание» в образ значимой фигуры делают героя типичным плутом, ярким мошенником и любителем удовольствий, который с легкостью надувает недалеких и раболепных чиновников.

«...По моей петербургской физиономии и по костюму весь город принял меня за генерал-губернатора. И я теперь живу у городничего, жуирую, волочусь напропалую за его женой и дочкой. <...> Все мне дают взаймы сколько угодно. Оригиналы страшные. От смеху ты бы умер», — замечает Хлестаков.

И вряд ли кто-то рискнет его в этом обмане обвинить, потому как упоенное вранье в очередной раз вскрыло типичные пороки нашего общества.

Еще один гоголевский плут, актуальный во все времена, — герой «Мертвых душ» Павел Иванович Чичиков. Он — щеголь, всегда одетый с иголочки и «спрыснутый одеколоном», любитель быстрой езды, легких денег и, конечно, махинатор, скупающий сведения об умерших крестьянах и выдающий их за живых. Местные дамы, жительницы города N, очарованы светскими манерами Павла Ивановича, называют его прелестником и непрерывно находят в нем «кучу приятностей и любезностей». А что Чичиков? Наш предприимчивый герой времени зря не теряет: в надувательстве он — ас. И разве кто-нибудь мог заподозрить в таком образованном человеке банального мошенника? Конечно же, нет. Актуальность образа этого героя заключается не в том, что «Мертвые души» — неотъемлемое произведение школьной программы и театрального репертуара, дело в том, что он действительно универсален для любой эпохи. К примеру, тот же Булгаков написал остроумный фельетон «Похождения Чичикова», в котором Павел Иванович попадает в советскую действительность, где вместо брички — автомобиль, вместо гостиницы — общежитие, и кругом «грязь и гадость была такая, о которой Гоголь даже понятия не имел». Так что у каждого времени свой плутоватый Чичиков — будь то XIX век, годы перестройки или крутые нулевые.

Дело нечисто: кот Бегемот и свита Воланда

В романе «Мастер и Маргарита» Михаилу Афанасьевичу Булгакову удалось неслыханное, а именно взять и сместить все наши нравственные акценты и показать, что общепризнанное зло может творить благо. Пожалуй, еще никто до него не описывал нечистую силу и черную магию настолько легко, иронично и остроумно. Вот, к примеру, кот Бегемот — хоть и демон, но при этом симпатичный, обаятельный и веселый обжора, который не шалит, никого не трогает и починяет примус. Разве он пугает? Скорее нет, чем да (даже несмотря на то, что инфернально отрывает голову тому же Бенгальскому). Да и в живости ума ему явно не откажешь: «Котам почему-то всегда говорят «ты», хотя ни один кот еще ни с кем не пил брудершафта!», «Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!» — говорит Бегемот Маргарите на балу у Воланда.

Или вспомните Коровьева, обладателя «глумливой физиономии» и «иронических и полупьяных глазок». Насколько яркий и карикатурный вырисовывается образ! Впрочем, в конце романа Коровьев покидает Москву с наимрачнейшим лицом; как объясняет Воланд, тот был обречен постоянно шутить за неудачно сказанный каламбур о Свете и Тьме и в итоге «свой счет оплатил и закрыл».

Но не будем вдаваться в философские тонкости, тем более что многие исследователи считают этот эпизод одним из самых странных и незавершенных, нам важно другое. Вся эта демоническая компания — нелепая, несуразная, экстравагантная — попадает в советскую Москву, не просто чтобы весело напакостить и покуражиться, обнажив дамочек в варьете, а для того, чтобы установить справедливость и наказать тех, кто совсем совесть потерял. Собственно, за это мы их и любим.

Плуты Григория Горина

Отдельного упоминания стоят обаятельные авантюриста из западных сюжетов, перенесенных драматургом и писателем-сатириком Григорием Гориным на русскую почву. Взять, к примеру, барона Мюнхгаузена, чьи завирательные россказни знакомы нам с детства. Кто же этот персонаж? Если буквально, то реально существовавший немецкий барон, олитературенный Рудольфом Эрихом Распе. Он — большой придумщик, который утверждал, что на голове оленя однажды выросло вишневое дерево (обо всем этом Мюнхгаузен рассказывал в трактире за стаканчиком горячего пунша и раскуриванием ароматной трубочки). Меж тем сценарист Григорий Горин и режиссер Марк Захаров создали своего персонажа, отличного от прототипа и первоначального сюжета. Нет, фантазер и мечтатель остался, и вишневые деревья все так же пышно расцветали на оленьих головах, но акценты сместились. Мюнхгаузен, чей образ на экране воплотил непревзойденный Олег Янковский, был не просто выдумщиком, который встречался с Шекспиром и Ньютоном: на поверку оказывалось, что этот самый герои противопоставлял свои неординарные мысли, идеи и мечты статичному обществу, которое было лживым и лицемерным. А главный фантазер меж тем оказывался самым правдивым и смелым из всех, да к тому же не столько комическим, сколько трагическим персонажем. По сути дела, он воплощает собой не плута, а самого настоящего художника, который настолько нестандартен и одинок, что не вписывается в условности общества с его фальшивыми ценностями и не воспринимается даже близкими людьми. Именно поэтому финальная реплика Мюнхгаузена звучит отчасти печально: «Я понял, в чем ваша беда: вы слишком серьезны! Умное лицо — это еще не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Вы улыбайтесь, господа! Улыбайтесь!»

Еще один гениальный авантюрист и при этом мистик, успевший наследить и в России, — итальянский граф Калиостро из фильма «Формула любви» Марка Захарова, снятого по сценарию Григория Горина. Конечно, он искусный мошенник, иллюзионист и делец, который при этом сам говорит так: «Все обманывают всех, только делают это слишком примитивно. Я один превратил обман в великое искусство». И ведь Калиостро в самом деле талантлив, остроумен и ироничен (чего стоит фраза: «Меня предупреждали, что пребывание в России плохо действует на неокрепшие умы»). Благодаря талантливому тандему режиссера и сценариста неоднозначная фигура графа неизменно вызывает у большинства из нас положительные эмоции.

Послесловие

Истории ироничных плутов, обаятельных и неординарных мошенников пленяют наше воображение. Потому что их ложь не всегда разрушительна и несет зло, а кроме того, они не бывают скучными, пресными и зачастую выглядят интереснее и глубже (и вот парадокс — честнее) многих святош, твердящих о своей порядочности. И такие герои не только нас развлекают и заставляют смеяться, но и предлагают взглянуть на ситуацию шире, переоценить что-то в себе и окружающих. Именно поэтому нам остается только присоединиться к классику, воскликнув: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»