Мороженное со вкусом СССР


В созданном волей народной великом могучем Советском Союзе (это я цитирую гимн, если помните) была все же некая сладость. Она называлась «мороженое» и была таким же приобщением к радостям советской жизни, как прием в пионеры. Только морознее и слаще. Иностранцы всегда удивлялись тому, что в России пожирали мороженое в самые лютые холода и в огромном количестве. «Зимой и летом вкусно и полезно», — говорила реклама.

Уверяют, что ГОСТ на мороженое был одним из самых жестких в мире и требовал только натуральных продуктов. Якобы в этом, в чистых сливках и помыслах, в лютой сладости и жирности секрет благодарных о нем воспоминаний. Целительный ГОСТ возводили к Анастасу Микояну, сталинскому наркому, вдохновителю «Книги о вкусной и здоровой пище», на которой все мы были вскормлены, как на греческих историях Куна, даром что многие из упомянутых там продуктов были такими же мифическими, как золотое руно.




Микоян привез из Соединенных Штатов в 1930-х годах тайну промышленного производства мороженого, сделав его самым массовым лакомством, превратив «пломбир», «крем-брюле» и «эскимо» в русские слова, и накормил им голодных. В Москве мороженое было не просто лакомством, а едой.

Мороженое продавалось повсюду и всегда. Еще в киосках были сигареты, газеты, пирожки, газированная вода. Сигареты еще могли отогнать голод, но пирожки с мясом за 10 копеек и с повидлом за пять встречались нечасто, а газеты были и вовсе несъедобны. Если вы оказывались на улице без обеда, лучшим способом спастись было мороженое.

Нынешняя реклама «марсов» и «сникерсов», в сущности, следует советам, которые нам давали родители: лучше мороженое, чем «пирожки с котятками». По крайней мере, никто и ни разу не отравился мороженым, ангины не в счет.

Из года в год оно не менялось. Кстати, одним из признаков надвигающейся экономической катастрофы стало исчезновение кремовой розочки на пломбире в вафельном стаканчике за 19 копеек одновременно с повышением цены до 20 (а ведь копейка — это немалые деньги: стакан газировки без сиропа). Но именно стандартность и постоянство вкуса заставляли ценить исключения, малосерийное мороженое, почти домашнее, как говорят сейчас, коверкая французский, «артизанальное».

Мороженое в больших магазинах, к примеру, в ГУМе, как раз и было тем редким случаем артизанального мороженого, хотя делали его не в гумовских подвалах, а на 10-м Московском хладокомбинате. А вот схема продажи была совсем другой, на старинный манер: мороженщица приносила на плече лоток с пломбиром, устанавливала на треногу и мгновенно распродавала. Следующая приходила сюда же, а если боялась организовавшейся толпы, которой не хватило стаканчиков («Очередь, мужчина, не занимайте!»), могла поставить свой лоток чуть в стороне.

Советское мороженое продавалось во всех больших универмагах, даже в «Детском мире», но там это явно было мороженое для детей. В ГУМе же оно было взрослым лакомством, потому что в ГУМ ходили взрослые, солидные люди, командировочные, приезжие, готовые на подвиг ради семьи.

Истории про советские распродажи по талонам и очереди в ГУМе сейчас сохранились разве что в виде анекдотов. Но это чистая правда. Идея того, что ГУМ был тогда царством изобилия, — ложная идея. Этот главный магазин Москвы не был местом для покупок, он был грандиозной витриной, либо дорог, либо пуст. И вот тут мороженое играло особенно важную роль. Пусть ты не смог купить плащ-болонью, но пломбир-то ты вырвал у очереди. Мороженое должно было подсластить неудачу, это был утешительный приз за небольшие деньги и возможность унести с собой вкус СССР, о котором мы вспоминаем до сих пор.