Коррекционная работа и социализация ребенка с ДЦП


У нас редко можно услышать слова «особенный ребенок», «особенные дети». Чаще говорят: больной, неполноценный, отсталый. Таких детей сторонятся, мамочки на детской площадке стараются увести малышей подальше — «а вдруг он их чем-нибудь заразит или чему-нибудь научит». К сожалению, в нашем XXI веке такие сцены можно наблюдать до сих пор в любом дворе, где есть ребенок с диагнозом ДЦП, задержка психического развития или аутизм.

При этом мы все мечтаем жить в здоровом, цивилизованном обществе. Мечтаем, чтобы нас окружали счастливые и дружелюбные лица. Но этого не будет, пока мы не перестанем делить детей «по кучкам».

Ребенок — понятие целостное, разноплановое. Особенный ребенок во многих смыслах ничем не отличается от любого другого. Кто-то его хотел, ждал, для чего-то он пришел в этот мир. Он также любит маму и папу, по-своему познает мир, радуется, печалится. То, что врач поставил ему какой-то диагноз, не значит, что этого ребенка нужно изолировать от общества и поместить в резервацию. В медицинских учреждениях разумно помещать детей в разные отделения по характеру заболеваний, но в обычной жизни так делать нельзя. Зачем провоцировать появление еще большего количества больных людей, которые оторваны от социума и попросту являются для него иждивенцами, лишенными права на полноценную жизнь?

Это один момент — другой, более серьезный — заключается в том, что ряд отклонений, если оставить их без внимания, со временем может перейти в патологию, и в итоге такой человек просто становится опасен для окружающих. Разделяя детей на больных и здоровых, мы сами провоцируем ненависть и агрессию с обеих сторон.

Что делает мама, когда понимает: «С ребенком что-то не так»? Первым делом ведет его к педиатру, потом к неврологу, психологу, нейропсихологу и так по кругу. Это важно, но есть еще один более важный вопрос, которым нужно задаться буквально с первого дня: как ребенка социализировать? Чем раньше она над этим задумается, тем лучше. Особенному ребенку необходимо общество здоровых детей. Для него это реальная и единственная возможность подняться на 2−3 ступеньки в своем развитии. Это стимул учиться, перенимать навыки, не отставать от других. Здоровый ребенок дает особенному пример, норму для подражания, а дети всегда подражают друг другу. В коррекционной группе, где 80% аутистов, 10% детей с ДЦП и 10% с задержкой развития, эту норму взять неоткуда. Там ребенок навсегда останется на той же ступени, плюс-минус 2 маленьких шага. А что потом? Продолжающаяся инвалидность, лечение сильными препаратами, постоянная борьба за выживание.

Всем известны слова «аутизм» и «задержка психического развития», но не все знают, что это такое. У большинства эти диагнозы ассоциируются с тяжелой психопатологией без надежды на восстановление. На самом же деле это скорее особенность психического развития, которая, если ее правильно корректировать, практически не мешает вести нормальную, полноценную жизнь. Такие дети по-своему уникальны, но эту уникальность не каждый может разглядеть. Услышав диагноз, большинство проводит черту, лишая ребенка любого шанса на «нормальность». Ты уже не просто Саша Иванов — ты Саша Иванов с расстройством аутического спектра.

Ребенок может быть сколь угодно умным, развитым, гениальным, но с этим диагнозом ему все равно светит коррекционный сад, где есть группа для детей-аутистов. Почему вместо этого не дать ему шанс в обычной группе с обычными детьми? Почему не создать специальную коррекционную программу, которую можно дать воспитателям для изучения, чтобы они повышали свою грамотность и шли в ногу со временем? Тогда один-два особенных ребенка в группе не будут для них большой обузой.

Психически здоровый, но избалованный ребенок может вести себя истерично и быть совершенно неуправляемым, но именно особенные дети априори воспринимаются воспитателем как источник проблем. На самом же деле очень многое зависит от самих воспитателей, от этих вторых и третьих мам, которым мы отдаем детей на весь день, и которые зачастую принимают в течение дня судьбоносные решения.

В нашем детском саду, где особенные дети занимаются в группах вместе с обычными детьми, я уделяю много времени работе не только с персоналом, но и с родителями. Рассказываю родителям обычных малышей, что такое детский церебральный паралич, задержка психического развития, тот же аутизм, о котором немногие знают, что это такое на самом деле.

Между тем, сейчас идет целое поколение, поток детей с расстройствами аутического спектра. Их нельзя назвать аутистами в полном смысле этого слова, но отдельные признаки налицо. Ребенок постоянно ходит на цыпочках, не проявляет интереса к занятиям других детей, подолгу сидит, уставившись в одну точку — наличие хотя бы двух из этих признаков уже позволяет специалисту поставить диагноз. Таких детей много, очень много.

Примерно такая же ситуация и с задержкой психического развития: многим малышам сегодня очень тяжело усваивать не только школьную, но и дошкольную программу.

С чем это связано? Причин может быть несколько: проблемы внутриутробного развития, нездоровая ситуация в семье, стрессы, родительская занятость, когда ребенок видит маму в лучшем случае пару раз в неделю. Все это приводит к «пробелам» как в эмоциональной, так и в когнитивной сфере.

Особенные дети требуют не только родительской любви и внимания, но и постоянного наблюдения специалистов.

В нашем саду с детьми помимо воспитателей постоянно работают психологи, логопед, коррекционные педагоги. Это необходимый «набор», который позволяет собрать консилиум по каждому маленькому человечку и решить, в каком направлении двигаться дальше.

Многие родители воспринимают коррекционных специалистов как волшебников, которые могут за несколько сеансов «исправить» ребенка и сделать его «нормальным». На самом деле «исправить» ничего нельзя, можно только корректировать, стараясь по мере сил достичь пределов нормы. Цель работы не в том, чтобы дать призрачную надежду на выздоровление, а в том, чтобы помочь ребенку максимально адаптироваться в обществе и в будущем вести нормальную, полноценную жизнь.

Эту адаптацию нужно начинать с самых малых лет. В 2−3 года дети не делают разницы между «здоровыми» и «больными», они готовы принять в игру любого. Не важно, что позади нового друга стоит воспитатель, который помогает ему играть. Постепенно они тоже учатся помогать, и игра идет еще веселее.

Это и есть наша цель. Мы не учим сопереживать или сочувствовать (маленькие дети еще не знают, что это такое), а учим по мере сил помогать друг другу. Если у друга что-то не получается, нужно подойти и помочь. Не потому, что ты сильный, а он слабый, а потому, что ты это делаешь хорошо, а он пока не очень. Такая помощь позволяет особенному ребенку ощутить себя частью группы, а обычному — почувствовать свою значимость (надо же, он кому-то помог), стать добрее, духовнее, сильнее. Если человек с детства привык помогать ближнему, он и дальше будет это делать. Это особенно актуально, учитывая, что в нашем обществе мы испытываем большие проблемы с взаимовыручкой. Родители особенных детей тоже как никто нуждаются в поддержке. Им нужно чтобы кто-то (особенно это касается мужчин) подошел, похлопал по плечу и сказал: «Не переживай, жизнь продолжается!» Именно этих слов им очень не хватает. Мы тоже стараемся как можем ободрить таких родителей, лишний раз показать им успехи ребенка, чему он научился, пока был в саду.

Помимо этого мы также даем практические рекомендации, проводим индивидуальные занятия. Мы учим родителей быть родителями, а не просто сиделками при больном ребенке. Они должны понимать, что фундамент для будущей коррекции закладывается в семье, в ежедневном общении. Усталой после работы маме тяжело заставить себя четко артикулировать звуки, называть каждый предмет, не поддаваться соблазну немедленно дать мычащему ребенку то, что он хочет (она-то научилась его понимать), а заставлять его произносить слова — но все это очень важно, потому что помогает ребенку настроится на нужную волну, формирует его мировосприятие. К сожалению, не все родители это понимают, а некоторые и не хотят понимать.

Чтобы быть успешной, коррекционная работа должна быть комплексной, объединять усилия родителей, коррекционных педагогов, специалистов дошкольных и школьных учреждений. Только так перед особенным ребенком откроется окно в мир. И насколько оно будет широким, зависит от нас, взрослых.